Книга Славгород, страница 117 – Софа Вернер

* * *

Гриша нервно смеется, осознавая безумие ситуации, в которой они оказались; Ильяна тоже ежится от мандража – каждая из них представляет, как глупо будет выглядеть их встреча с теми, от кого следовало бы бежать. Отступать все равно поздно – да и нет сил уже. Рыкова тормозит, опирается задницей о грохочущие перила и достает из внутреннего кармана истрепанной куртки квадратную шоколадку в серебристой фольге.

— Это моя, что ли? – удивленно спрашивает Илля и тянет свои загребущие руки к чужому добру, чтобы выхватить и съесть. Краденое вкуснее. – Сразу видно, ментовской подъезд… – она указывает острым коготком на треснувший плафон, – не украли лампочку до сих пор.

Ильяна терзает неудобно запакованную сладость до тех пор, пока не получается поделить ее надвое. Части неравные, но она даже не оценивает их взглядом. Оставляет себе меньший кусок, не позволяя взять лишнего; она – избалованная мелкая дрянь. Рука от щедрости даже не дрожит.

Ильяна утирает свои губы и задумывается, как сладок этот последний миг ее спокойствия. Она шоколад держит на языке и ждет, пока растает. Загривком нахохлившимся чувствует, что этажная дверь вот-вот распахнется, и слюну придется сглотнуть, зубы крепко сжать – и скалиться.

— Наверное, не стоит мне… – Гриша робеет и пятится, но деваться некуда – только падать по пролету вниз. Ильяна хмурится и недовольно протягивает ей отмеренную порцию, а когда та не подает руку – почти насильно пихает шоколадку ей в пасть.

— Тебе нужны силы, – сурово отчитывает Илля. – А я так – за компанию, в СИЗО кормить не будут…

От шоколада мгновенно подскакивает адреналин, и Гриша наконец осознаёт, что суется головой хищнику в пасть. Или она сама хищник? Такому ее не учили. Нужно подчиниться и сдаться. Сделать вид, что за этим они и пришли. Или бороться?

Капитанская тень ползет по лестнице, захватывает их лодыжки, перекрывает светлый путь до подъездной батареи. Он останавливается в проходе – дает секунду, чтобы одуматься. У Илли коленки подкашиваются, она трусливо вздрагивает и сбегает на пару ступенек ниже – а Гриша смело делает шаг навстречу, спиной закрывая собой сжавшийся девичий силуэт.

— Рыкова, ты… – Голос Михаила непривычно дрожит, и раскатистый гром голоса стихает до пыльного шепота. – Ты тут… зачем?

— Григория! – его перебивает радостный мужской вскрик, донесшийся из-за огромной фигуры начальника. Кто-то очень энергично двигает вросшего в бетон капитана, протискивается на лестничную клетку и презрительно оценивает Гришу с головы до ног. – А мы тут вас заждались… Столько шуму из-за вас поднято.

Гриша непонимающе хмурится. Она рассчитывает на выговор – мол, влезла ты, конечно, в ситуацию! – и наивно думает, что сможет выгородить Ильяну как невиновную. Лгать она непривыкшая, но как-нибудь морду уж сложит, чтобы поверили. Нервно поглядывает на капитана Шатунова – немного умоляюще даже, лишь бы чуть подыграл ей.

— А зачем я вам нужна? И кто вы вообще такие? – Она вспоминает свой милицейский строгий тон. Годами одно ее звучание наводило ужас на преступников, а сейчас на каждой гласной голос тянется вверх, на нервный визг. Что уж скрывать? Даже капитан побаивается Гришу – на руке свеж шрам от ее идеальной зубной хватки. Оттаскивать ее от застреленного Анвара пришлось ему самому.