Онлайн книга «Славгород»
|
Совсем не об этом хочет Гриша сказать. Ей приходится обнадеживающе солгать: «Планы не меняются, мы едем к Пете». Невысказанное так и остается внутри до завтра. Настанет ли оно? — Тебе нужно поспать. Гриша оглядывается на забитые дороги. Немногочисленные машины, люди, идущие на работу или на учебу, дети и взрослые – все смешались, пытаясь протолкнуться то через одно происшествие, то через другое. Время меж тем ощутимо клонится к обеду – утро остается позади. Откуда же столько народу? Куда все они держат путь, если город окольцован забором? Журналисты тщательно фотографируют каждый плакат, каждый транспарант, каждую надпись – широко расставляют локти и кричат, когда кончается последняя катушка пленки в маленькой коробочке. Зеваки обсуждают насущное: кто такие убийцы? какой такой Григории? и кто вообще дает такие имена девочкам? Ведь совершенно ясно, что как корабль назовешь, так он и поплывет. Куда только может поплыть Григория, интересно? – о том и галдят. — Мы пошли неправильной дорогой, – хнычет Ильяна, кое-как ориентируясь в пространстве. – Нужно было идти обратно, к участку, а не в обход. — С ума сошла! – возмущенно реагирует Гриша. – Куда ты в таком состоянии с руками своими! – Она указывает на «кровь» краски, которая будет равна чистосердечному признанию, стоит хоть одному милицейскому ее увидеть. – Нет, мы как-нибудь минуем этот бардак, который ты заварила. — Я-я заварила, – довольным тоном откликается Илля. Гордится собой, хоть и знает, как влипла. Удивительный талант – игнорировать опасность на пути к своей глупой мечте. Гриша решительно тянет ее в противоположную от их прежней цели сторону, завидев редких коллег среди обыкновенных граждан. Поток недовольных регулируют, распихивают – пока по-хорошему. Гриша то и дело поглядывает на беспечную, будто пьяную Ильяну, которая плетется сзади не спеша – умница, спрятала грязные руки в карманы. Защитить ее – сможет. Рыкова старается отыскать безопасный короткий путь, используя свой нюх. Внимательно всматривается в закоулки, прищуривается на покачивающиеся редкие деревья, и каждую наставленную друг на друга панель с дырками-окнами запоминает на случай, если мелькнет кто схожий на доносчика с телефонной трубкой в руке. — Почему ты не злишься? – вдруг спрашивает Ильяна. Гриша не думает о своих чувствах до тех пор, пока проблема не решена. Такой вопрос вынуждает ее на секунду растерять темп бодрого шага, сцепить беспокойные руки за спиной и набраться смелости, чтобы отозваться. — Потому что ты плохо сделала мне, а не себе, – хмыкает она, – вы вечно себе святых мучеников находите. Вчера «родительница» Мальва, сегодня «убиенная» я. — Ты ее знаешь? — Лучше, чем кто-либо. Вернее, я знаю прежнюю ее. Теперешнюю я усадила за решетку. Ильяна удивленно охает. И, очнувшись от своего укачивающего спокойного хода, она взволнованно быстрыми прыжками равняется с Гришей. — Я к происходящему с Мальвой отношения не имею. Мгелико – он, наверное, чуть и подсуетился, но я даже не думала, что… — А этот Мгелико, он… – чуть пренебрежительно прерывает Гриша, останавливаясь у нерабочего светофора, чтобы аккуратно перейти дорогу по истершейся разметке. – Вообще что-то хорошее сделал? Или только болтал? — Эй! – Ильяна слегка пугается и лишнего интереса, и грубости. Семенит за предводительницей, пыхтя. – Да откуда сил у тебя столько… Ну! Мгелико много сделал. Он правда много сделал… Так много, что и не вспомнить сразу… |