Книга Академия Арканов, страница 27 – Элис Кова

Из-за дальней арки выходят двое городских блюстителей, но претендент их пока не видит. Он все еще смотрит наверх, проливая реки слез и приоткрыв рот словно в беззвучной молитве.

Один из блюстителей хватает его за левую руку. Другой поднимает раскаленное докрасна клеймо и прижимает его к нежной плоти на внутренней стороне запястья. Парень кричит и корчится в агонии, но первый блюститель крепко держит его, пока на коже выжигается метка.

Буква «А», метка арканиста. Она ставится на внутренней стороне запястья, чтобы ее было практически невозможно вырезать. А если кто-то решит сбежать отсюда, соседние королевства отошлют неугодных арканистов обратно, только бы Орикалис не перекрыл им доступ к ресурсам для сотворения карт Таро.

Боль возвращает претендента в реальность. Транс, в который его погрузило видение, проходит. Он вырывается из рук тюремщиков. И они явно не ожидали сопротивления, потому что их хватка ослабевает. Парень подползает к колоде, лежащей у Чаши и оставленной специально для того, чтобы с ее помощью сразиться с видением, и нащупывает карту.

Внезапно вспыхивает свет, но исходит он не от меченного арканиста. По подбородку стекает кровь, а его самого пронзает меч из слившихся теней и лучей света. У остальных претендентов спирает дыхание, а их челюсти отвисают в коллективном ужасе. Я же стискиваю зубы до скрежета.

Из тьмы, отбрасываемой Чашей, возникает тень. Кэйлис.

Парень безжизненно падает на пол, а принц тем временем невозмутимо убирает колоду в карман и кивает блюстителям. Те бесцеремонно утаскивают тело прочь. Я сомневаюсь, что семье дадут похоронить его и оплакать как следует.

Он прибыл сюда, мечтая о лучшей жизни. Надеясь получить шанс улучшить свое положение, пускай ради этого ему бы пришлось пожертвовать своим будущим. Потому что иной вариант еще хуже. Хуже, чем это…

Корона с готовностью отняла у него все и отплатила страданиями. Впрочем, это вполне в ее духе.

Кэйлис устремляет взгляд к окнам, которые облепили претенденты. Отчего-то мне кажется, что он точно знает, где стою я. Будто чувствует мою растущую ненависть к нему.

— Лорен, – произносит надзирательница.

В ее глазах вспыхивает паника. Хорошо. Так и должно быть.

— Удачи. – Больше я ничего не могу ей дать.

— У тебя получится, – успокаивает рыжеволосая подруга. Однако в ее глазах не отражается и толики уверенности в собственных словах.

В юбках, цепляющихся за лодыжки, Лорен уходит из комнаты ожидания.

Я отворачиваюсь от окон и устраиваюсь на одной из скамеек, упираясь локтями в колени и складывая ладони так, чтобы они прикрывали лоб. Боковым зрением ловлю вспышку света, но не слежу за испытанием Лорен. Вообще больше не смотрю, как другие претенденты проходят испытания. Но все же замечаю, как темноволосая девушка подвязывает юбку, перед тем как подняться на арену.

По крайней мере, хоть кто-то последовал моему совету… какие бы крохи пользы он ни принес.

Я сжимаю пальцы так сильно, что начинаю дрожать. Притопываю ногами. Вскоре начинаю еще и раскачиваться. Но не могу избавиться от нервного напряжения, возникающего каждый раз, когда звучит новое имя. От жестокости, с которой мы вынуждены мириться, у меня сводит желудок, а рот вместо слюны наполняется желчью.

Я последняя. Не то чтобы я удивлена. Меня добавили в список в последнюю минуту.