Книга На чёрных крыльях феникс, страница 118 – Дэри Айронин

— А с тобой он более галантный, – буркнула она.

— Это потому что я для него незнакомка.

И мы вышли за стену. Чон досадовала на подозрения в сторону Главы Ки. Она призналась, что восхищалась этой красивой, самодостаточной и целеустремлённой женщиной и никак не могла поверить, что та замешана в столь гнусных делах. Но я не могла её успокоить, поэтому сказала лишь неоднозначную фразу, что «зачастую всё не совсем так, как кажется». Дорожка привела нас прямиком на рынок. Продавцы завлекали народ. Товаров было видимо-невидимо. Очень шумно и многолюдно, но для взгляда художника – услада. Какие краски! Пыльно-жёлтая дорога, по которой плыли люди, словно лебеди. Среди них выделялись женщины-янбаны, аки цветочки, и мужчины-янбаны в этих своих сетчатых шляпах с бусиками. Вот продавец торгует рыжей хурмой разного вида. Рядом – лавка с другими фруктами, и люди стекаются на высоко подвешенные красные глянцевые танхулу. Хитрый соперник! А вот хозяйка расхваливает качество ткани у себя в магазинчике. Напротив торговец рисом строит ей глазки. Песнь криков и голосов, которой аккомпанирует театр сан-дэгык. Мы остановились с Чон поглядеть на актёров в масках, исполнявших тхальчхум и сандэнори, критикующие современное общество: ипохондрических аристократов и берущих взятки членов орденов. Пару раз даже я усмехнулась. Эти бродячие артисты квандэ были весьма талантливы и беззаботны, хотя и жили впроголодь. Когда-то и я была такой… Подождите, откуда эти воспоминания? Я легко смогла представить Суа ещё девочкой, которой, переборов голод, приходилось надевать маску и отыгрывать представление со старшими. Для неё это была не просто работа. Она жила в танцах и песнях, плывя по вымышленному сюжету, и так забывала о ссадинах и голоде. И если везло, то на собранные деньги саджанним угощал всех сытным обедом. А если дела совсем в гору шли, то можно было раскошелиться и на новые костюмы. Я нашла мешочек для податей и отвязала туда треть монет имевшейся у меня связки. Сидящий рядом щуплый юноша, ожидавший своей очереди в постановке, с благодарностью кивнул мне. А когда Чон пожертвовала свои деньги, он и вовсе раскраснелся от её щедрости.

Я отошла в сторону, а Чон следом за мной.

— Онни, ты в порядке? – спросила меня милая Чон-ян.

— В порядке, – ответила я, уже нацелившись на лавку.

Как и обещала (правда, самой себе), я хотела купить подарок для Донхёна. Но что ему подарить? Он из янбанов и состоятелен, к тому же слишком дорогой подарок будет неуместен при наших отношениях. То ли дело Минхо! Если подумать, я ему задолжала хотя бы один подарочек. Что бы такого ему подарить?

— Манган! Из настоящего конского волоса! Мягкие края! Шёлковые! По низкой цене!

Я, заинтересованная, двинулась на звук. Хотя манган использовали все, кто мог его позволить, чтобы крепить тот самый мужской пучок-сангту, в этом мире носили эту причёску и соответственно налобную повязку только аристократы и так называемая буржуазия, то есть янбаны и юнгины. Крестьяне, если и подражали им, то их повязки были из менее благородных тканей. Вторым условием для ношения этой штуки были длинные волосы, чего у Минхо как раз не было (всё же не Чосон, а вымышленный мир). С другой стороны, длина его волос была средней и в неаккуратный пучок уместиться смогла бы. Правда, он его не носил, но… Если бы у него была достойная повязка, то она бы и поддерживала за счёт своего каркаса причёску. К тому же, если подумать, Минхо вёл активный образ жизни и наверняка пот с головы попадал в глаза. Почему бы не использовать манган как спортивную повязку??? Убедившись в правильности подарка, я взглянула на цену. Боже мой! Это «по низкой цене»?