Книга Ухожу к бывшей жене, страница 40 – Елена Валерьева

Перед тем как уйти, Нелли вдруг сказала:

— Он ревнует.

— Что?

— Тебя. Того мужчину. В школе. И цветы.

Я уставилась на неё.

— Откуда ты…

Она устало повела плечом.

— Он не умеет молчать, когда задет. Ходит злой, как человек, у которого вдруг оказалось, что мир не застыл в ожидании его выбора.

Я не знала, смеяться мне или плеваться. В итоге выбрала среднее — презрение с лёгкой иронией.

— Какая трагедия.

— Да.

Она взяла корзинку с какими-то баночками йогурта и добавила уже почти шёпотом:

— Только не возвращайся к нему, если он решит, что ошибся. Он не тебя любит в такие моменты. Он просто не выносит мысль, что ты можешь быть счастлива без него.

И ушла. А я ещё долго стояла между творогом и кефиром, будто женщина, которой судьба только что вручила очень важную бумагу, но прочитать её сразу не хватило внутренних сил.

Глава 14

Глава 14

После супермаркета я ехала домой с одной-единственной мыслью: мне нужен воздух.

Не продукты.

Не разговоры.

Не анализ.

Просто воздух.

Потому что Нелли своей усталой правдой вдруг открыла во мне какое-то новое измерение боли. Не той, где «ах, он меня бросил». А той, где всё становится банальнее, грязнее и почему-то легче одновременно. Он не ушёл к великой любви. Не вернулся к великой семье. Не выбрал судьбу. Он просто… метался. И от этого всё, что я пережила, выглядело ещё обиднее.

Я припарковалась у дома, взяла пакеты и уже почти дошла до подъезда, когда увидела Максима. Он стоял у моей машины. Точнее, стоял бы романтично, если бы не держал на руках кота. Огромного. Серого. Очень злого. Кот имел выражение лица человека, которого вытащили из запоя в понедельник.

— Вы? — сказала я.

— Я, — ответил Максим.

— А это?

— Это Платон. Он живёт этажом ниже вас и, судя по всему, решил, что прогулка по двору без согласования с хозяйкой — отличная идея.

Я уставилась на кота. Кот уставился на меня. Мы мгновенно друг другу не понравились.

— И вы, конечно, пришли вернуть кота именно мне.

— Вообще-то нет. Я шёл к вам.

Я замерла. Внутри всё как-то неловко дёрнулось.

— Зачем?

— Во-первых, отдать вот это.

Он протянул мне мой шарф. Тот самый, который я, оказывается, забыла в школе, когда мы уезжали после весёлых стартов.

— Спасибо, — сказала я, забирая его.

— Во-вторых, вы не ответили насчёт кофе.

Господи. Ну конечно. Почему бы ещё и не это — прямо посреди двора, с пакетами, котом и лицом женщины, которая только что поговорила с беременной бывшей своего бывшего.

— Вы очень настойчивый, — заметила я.

— Я терпеливый. Это разное.

— Не уверена, что сейчас лучший момент для…

— Для кофе? — подсказал он.

— Для любых движений в сторону мужчин.

Он посмотрел на меня долго и вдруг совершенно спокойно сказал:

— Тогда давайте без движений. Просто честно.

Вот же. Вот же человек.

Никакой театральности.

Никакого «я спасу тебя от боли».

Никакого «я не такой».

Просто честно.

И почему это всегда звучит опаснее всего?

— Хорошо, — сказала я, перекладывая пакеты в одну руку. — Честно так честно.

— Вы мне нравитесь.

Я моргнула. Нелепо. По-детски. Потому что хотя тело у меня давно взрослое, а психика уже успела пережить унижение, предательство и один лишний юбилей, от прямых мужских слов я, оказывается, всё ещё умею тупеть.

— Мы виделись… сколько? Три раза?