Книга Никому не говори, страница 35 – Марина Зимняя

Голова всю дорогу так и норовит обернуться назад. Делаю над собой усилие, чтобы не повернуть ее. Ощущение, что бабушкин сосед плетется следом, не покидает меня до самой калитки.

Мы не общаемся. Даже не здороваемся, но я все время чувствую, что он крутится где-то неподалеку и подглядывает за мной. В первую ночь я не задернула ночные шторы и проспала до утра с распахнутым окном. Было очень душно, и я спала без одеяла. Длинная футболка служившая мне ночной сорочкой задралась, и я светила трусами даже не подозревая, что кое-кто шарится по нашему двору. Оказывается, Колхозник притащил бабушке сбежавшую курицу, которая сделала подкоп под забором и чуть не была растерзана его собакой. В полудреме я слышала, как надрывался соседский пес и как спустя время звякнул засов калитки. Меня не покидает ощущение, что он смотрел на меня. Я проснулась не потому, что выспалась, а потому что почувствовала себя неуютно и захотела укрыться.

Трехэтажное здание из красного кирпича предстает передо мной спустя десять минут. И зачем я вышла так рано? Ныряю в распахнутую калитку, меряя шагами пространство школьного двора. Толстовка на мне промокла насквозь, скинув с плеча рюкзак снимаю ее на ходу, проскальзывая за дверь. Охранник не тормозит меня, но в здании удивительно безлюдно. Бросаю взгляд на большие настенные часы, понимая, что я не просто пришла слишком рано. Я пришла одна из первых.

— Привет! — над моим ухом раздается знакомый голос и меня тут же передергивает.

Поворачиваю голову, слегка поднимая взгляд. Так и знала, что он шел вслед за мной. Колхозник улыбается во все тридцать два, с его челки падают капельки воды, он взъерошивает мокрые волосы, брызги летят на меня.

Недовольно хмурюсь и отворачиваюсь от него продолжая бесцельно пялиться в информационный стенд с расписанием.

— Ты будешь учиться в десятом «А», — Колхозник поднимает руку и тычет пальцем в верхнюю часть стенда. — Хочешь, я проведу для тебя экскурсию?

— Не надо. Разберусь как-нибудь, — фотографирую свое расписание и убрав телефон в задний карман джинсов, иду в направлении широких двухстворчатых дверей.

— Десятый в этом году один. Всего семнадцать человек набралось, — Колхозник идет рядом, даже не думая от меня отставать.

— Слушай, — останавливаюсь, поворачиваюсь к нему, пытаюсь взглянуть в его глаза, но почему-то тут же отвожу взгляд. — Не таскайся за мной… Мне не нужна компания, — отвернувшись, ускоряю шаг.

Колхозник остается стоять на месте. Позади слышатся шаги и громкие разговоры. Слегка оборачиваюсь дойдя до угла и приостановившись на секунду. Около Богдана стоят две девчонки. Высокая блондинка на каблуках и в экстремальном мини. И точно такая же цапля, но брюнетка. Темненькая одета поприличней, но смеется как лошадь, активно жестикулируя рассказывает, что-то моему Колхознику.

Заворачиваю за угол, поднимаюсь на второй этаж. Школа мало чем отличается от моей прежней. Может быть размером слегка, а так, те же стены, та же череда дверей с номерами кабинетов, те же облезшие, жесткие лавки вдоль стен и пожухшие цветы в кадках. Бросаю рюкзак на подоконник, остановившись напротив кабинета русского языка. Увеличиваю расписание на телефоне, едва сдерживая стон разочарования, сегодня: русский, физкультура, химия, физика, литература и алгебра. Чует мое сердце, что пятница будет одним из моих самых нелюбимых дней недели. Хотя любимых дней в стенах школы у меня не может быть в принципе. Хорошо, что впереди два выходных. Я решила смотаться домой. Возьму кое-какие вещи и взгляну на маму. Может действительно попытаться уговорить ее лечь на обследование.