Книга Никому не говори, страница 36 – Марина Зимняя

Потихоньку мои новые одноклассники подтягиваются к кабинету. На мое счастье, они не отличаются особой общительностью. Так, стреляют в меня взглядами исподтишка, но не подходят. Продолжаю смотреть в окно, изредка поглядывая на кучкующихся парней и девчонок.

— Ты новенькая? — передо мной возникает долговязый додик, по всей видимости мнящий себя местным Казанова. Парень опирается плечом на стену, разглядывает меня сверху вниз. — Мирослав, — продолжая улыбаться, представляется он.

— Мир, ты где? — тут же доносится с другого конца коридора. Цокая каблуками в нам летит та самая блонди, которая притормозила Колхозника. Девчонка виснет на парне, он обнимает ее за талию, притягивая к себе. — Это Виталина.

Девчонка взглядом спрашивает у него: «Кто это?». Переводит взгляд на меня. — Новенькая. Тебя кажется Джерен зовут, так ведь? — долговязый продолжает лыбиться как идиот.

— Так ведь, — отвечаю ему сухо, тяжело вздохнув.

Когда уже прозвенит этот гребаный звонок?

— Народ, подходите знакомиться!! — выкрикивает парень, обращая на себя внимание остальных одноклассников. — Это Джерен.

— Да мы, собственно говоря, в курсе, — из толпы вываливается невысокий, круглолицый пацан с раскосыми глазами и приплюснутым носом. — Елисей, — тенят мне мелкую пухлую кисть.

Прячу ладони в задних карманах. У меня совершенно нет желания, прикасаться к посторонним людям. Обойдемся без этого.

— Саня.

— Рита.

— Настя.

— Илья… — окружив меня в полукольцо, начинают представляться мои новые одноклассники.

— Ты внучка Осиповой?

— Угу, — подтверждаю коротким кивком.

Бабушка ушла из школы, когда заболел дед. Неудивительно, что они ее знают.

— Тогда понятно, — хмыкает Елисей, но я бы скорей назвала его монголом или Мамаем.

— Что тебе понятно? — впиваюсь в его лицо цепким взглядом.

— Блатная, — тянет со смешком узкоглазый.

Закатываю глаза. Можно подумать бабушка у меня не историю преподавала, а была как минимум директором этой школы.

— А ты реально белке в глаз из лука попадаешь? — подает голос мелкий шкет, выглядывающий из-за пухлой девчонки, имя которой я не запомнила.

— Никогда не стреляла в белок.

— Сдались ей твои белки! — тут же вставляется Елисей. — Если что, мы все про тебя знаем, — улыбается он, обнажая редкие зубы. — Че в городе, все школы дали от ворот поворот?

Не успеваю ответить на его вопрос, по барабанными перепонкам бьет дребезжащий звук звонка.

А дальше все как обычно. Сижу одна, за последней партой. Сама с собой играю в крестики нолики на полях тетради. Руссичка — суетливая бабулька эпохи мамонтов, не обратила на меня никакого внимания. Первые пятнадцать минут неустанно поздравляла всех с началом учебного года, потом поинтересовалась не нужны ли кому щенки немецкой овчарки. По классу разнеслись смешки, по поводу того, что немецкой ее овчарка была поколений десять назад, но Елена Петровна сделала вид, что не расслышала этих подколов, а может действительно не расслышала. Училка велела выполнить первый тест в специальных рабочих тетрадях, которых у меня пока нет, и принялась за чтение «Анны Карениной» изредка поглядывая на класс поверх очков.

Я сегодня без формы поэтому физкультуру провожу сидя на лавке. Парни играют в баскетбол с одиннадцатым классом, одним из учеников которого оказался Колхозник. Ничего удивительного. Большая часть учеников ушли из школы после девятого. Оставшихся объединили в один класс. Так было в прошлом году, точно так же случилось и в этом.