Книга Долгая дорога к тебе, страница 9 – Татьяна Рябинина

Вадим поворачивает к бару, но на полпути нас тормозят двое мужиков в форме.

— Стоять! Проверка документов.

Глава 4

Дарья

Весь день мне было как-то не по себе, с самого утра. Ну да, с Данькой поругались, потом Ирина по телефону претензию выкатила, что девчонка с отцом не общается, а тот переживает.

Мне не хотелось ссориться еще и с ней, но все равно не удержалась. Сказала, что он и сам особого желания общаться не проявляет. Как всегда — все должны ему, а он никому ничего не должен. Даже сегодня. Поздравил дочь с днем рождения? Нет. Видимо, ждал, что та сама позвонит.

Угораздило же Даньку родиться тридцатого июня. И всего-то полчаса до полуночи не дотянула. Но так и пошло: Ванькин день рождения главный, а ее — как бонус. Она для него подарочек.

Я слишком поздно поняла, что тяжелобольные люди — они как дети или щенки. Прощупывают границы дозволенного. Сознательно или нет — неважно. Дашь слабину, пойдешь на поводу у жалости, и все. Ты уже должен. Обязан. Все больше и больше.

Двадцать лет прошло. Ровно двадцать. Пора бы уже соскочить с этой иглы. Но вина — как тяжелый наркотик. Только без кайфа.

За три года после развода у меня никого не было. Несколько раз знакомилась с кем-то, на свидания ходила. И мужчины-то приличные, но нет, не цепляло. Как сказала приятельница с работы Вика, стартер щелкает, но не крутит. В тридцать восемь лет — как старуха.

«Нашла бы какого-нибудь самца для тела, — вздыхала Вика, — если уж для души никак. Пока еще не поздно, пока есть ягоды в ягодицах».

Но и для тела стартер тоже не крутил. Не умела я так — чтобы только для тела. Даже пробовать не хотела. Когда у тебя пятнадцать лет опыта с одним-единственным мужчиной, попробовать с другим — это как снова девственность потерять, даже страшнее.

Сегодня, когда Дане исполнилось семнадцать, мысли о будущем еще сильнее растравили душу.

Через год она окончит школу, у нее начнется своя, самостоятельная жизнь. А я… я останусь одна. И это меня пугало, еще как!

Вика к сорока годам успела сходить замуж трижды. Уверяла, что больше никогда, ни за что. Сейчас у нее было два любовника. Один, по ее формулировке, для души, другой для тела и для кошелька. Оба женатые.

«Даш, — говорила она, — в нашем возрасте свободные мужики либо разведенные, либо вдовцы. Я не знаю, что хуже. Разве что холостяки, это вообще клиника. Уж лучше так. Я ведь не претендую на них безраздельно. Просто беру в аренду».

Она утверждала, что одиночество — это прекрасно. Сама себе хозяйка, никому не надо заносить жопу. Но мне казалось, что в этом больше бравады. Что она убеждает себя, а сама так же боится одинокой старости, как и я.

Воскресный день тянулся, словно плавленый сыр. Раньше отправляли Даню с Ириной на дачу на два месяца, благо учительский отпуск длинный. В пятницу вечером по пробкам ехали с Иваном к ним, возвращались по таким же пробкам в воскресенье. До сих пор не отвыкла. Летние выходные в городе — не знала, куда себя деть.

У нас все всегда решал Иван. Только он знал, что кому надо. Он выбирал, куда поехать в отпуск, в какой ресторан пойти, какие обои поклеить в гостиной. Сначала я пыталась спорить — и окуналась с головой в Ледовитый океан молчания. Потом махнула рукой. Так даже было проще. И какие тогда претензии к Дане, которая подобную модель впитала с детства?