Онлайн книга «Долгая дорога к тебе»
|
Иван восстанавливался долго. Реабилитация, санатории. Одна нога срослась неправильно, пришлось ломать. О хоккее вопрос не стоял. Ходить бы нормально. И это для него стало, наверно, главной драмой. Ведь карьера светила очень даже неплохая, раз приглашали в молодежную сборную страны. Другой бы, наверно, сломался, но он выкарабкался. Как говорил позже, только потому, что я была рядом. А я… мне было тяжело. Но и уйти не могла. Может быть, как раз я-то и сломалась под этим грузом вины и ответственности. Через год Иван поступил на журфак, а еще через полгода сделал мне предложение. Тогда я не могла понять — зачем? Мне только исполнилось двадцать, он был на четыре месяца младше. Он на первом курсе, я на втором. Куда торопиться? Так и сказала. Конечно, усмехнулся Иван с горечью, зачем я тебе такой — хромой, без селезенки. Без перспектив. Найдешь получше. Уже потом я поняла, что это была чистой воды манипуляция. И торопился он потому, что чувствовал: я могу ускользнуть. Но тогда приняла все за чистую монету. Обижалась на такие слова, плакала. Что с меня взять? Девчонка, измученная угрызениями совести. Тогда на Тима завели уголовное дело — причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Исправительные работы или лишение свободы до трех лет. Он уверял, что и пальцем до Ивана не дотронулся, тот упал сам, прислонившись к хлипкому ограждению. Но кто его слушал? Все бывшие на дне рождения, все до единого, утверждали в один голос: на балконе у них случилась ссора. У них вообще была вражда из-за Сорокиной, а та их поощряла. Вот Осокин Мысникова и столкнул. Или толкнул, а тот перила проломил и упал. Особенно из-под себя выпрыгивала Румия. Ну как же! Лучшая подружка! Она и так не могла мне простить, что Иван смотрит на меня, а не на нее, а тут такое! Тим находился под подпиской о невыезде, пока Иван не пришел в себя. Если бы тот умер, все могло бы кончиться для Тима очень плохо. Но Иван подтвердил, что упал сам, по неосторожности. Дело закрыли за отсутствием состава преступления. Я знала, что Ольга, его мать, предлагала Ирине деньги, но та отказалась. Да и какие там могли быть деньги у библиотекаря? Тима я больше ни разу не видела, даже случайно. От Ирины знала, что они с матерью переехали в другой район. Тим поступил в Политех на какую-то техническую специальность. Через год мы узнали, что он женился на Румие. Тим и Румия?! Кто бы знал, как меня это задело! Да, я была с Иваном. И любую другую девушку рядом с Тимом восприняла бы, может, и не равнодушно, но все же не так остро. Но Румия… Впрочем, и ее я тоже больше ни разу не видела. Ирина собирала несколько раз наш класс. Иван ходил, я нет. Ни Тима, ни Румии на этих встречах не было, ни с кем из наших они не общались. Пока я думала об этом, Даня пересекла двор и скрылась под аркой. Пошла к своей подружке Акулине, донельзя странной девчонке. Мне не слишком нравилась их дружба, но что я могла поделать? Запретить? Попробовала бы мама запретить мне в ее возрасте дружить с кем-то! Достав телефон, я написала Ивану: «С днем рождения!» На что получило такое же лаконичное «спасибо». Всем спасибо, все свободны. Усмехнувшись криво, я сварила кофе и отрезала кусок торта, к которому именинница даже не притронулась. С днем рождения доченьки, мамочка! |