Книга Долгая дорога к тебе, страница 85 – Татьяна Рябинина

Убираю на кухне, иду к себе, пишу Ринату:

«Ни фига она мне не сказала. Вот так».

«Ну и ладно, — отвечает он. — А я не смог занятия перенести».

«Ну ква».

В общем, настроение с утра — полное ква. Еще и погода испортилась. Только что жара была, но подул наш любимый северо-восточный. Солнце и холод. Как намек, что от лета остался месяц по календарю. А по факту еще меньше.

К одиннадцати приезжаю в больницу, поднимаюсь в палату. Бабушка уже собралась, ждет. Сумка набита битком и похожа на бегемота. Хоть бы спасибо сказала, что я за ней приехала. Нет, как будто так и должно быть.

— Ты такси вызовешь? — спрашивает нервно. — Или мне вызвать?

— Ба, если хочешь платить за перестой, вызывай. Тут пока дойдешь по всем коридорам, дофига натикает.

Не хочу хамить, но получается резко. Бабушка поджимает губы. Ну, конечно, смертельно обижена. Да на здоровье.

Идем по коридору, она жалуется на одно, на другое. Потом вдруг заявляет, что мне надо подстричься. На себя бы лучше посмотрела. Ну да, понимаю, больница, но все равно, не пойми на кого похожа.

— Кстати, Даня, — говорит, словно внезапно о чем-то вспомнила, — я с тобой хотела кое о чем поговорить. О важном. Ты ведь зайдешь, да?

Глава 48

Дарья

— Данька мне вчера натуральный допрос устроила.

— Ага, мне тоже прилетело. Причем с двух сторон.

— Да? — удивилась я. — А Румие не все ли равно? Собака на сене?

— «Да мне похрен, где ты шляешься, но пока мы еще женаты, предупреждай хотя бы, что ты жив», — с противной манерной интонаций процитировал Тим. — Да, именно так: предупреждай, что ты жив. А то ведь если не жив, сразу столько проблем, а ей свое кино снимать надо. Я ей сказал, что снимет кино, как она вдова, почему-то ее это бомбануло. Не возьму никак я в толк, почему взбесился волк.

Сегодня Тим повел меня в «Must» — мясной ресторан с унылым хай-тековским оформлением и конским ценником. Я не стала уточнять, сделан ли выбор из любви к еде или из стремления распустить хвост. Просто заказала портерхаус с овощами-гриль. Пока наши стейки готовились, мы пили безалкогольное пиво и плавно, издалека подбирались к главной теме.

— А она всегда предупреждает? — хмыкнула я, отломив кусочек ржаной булочки с семечками.

— Вы не понимаете, это другое. Ей можно.

— А, ну да, ну да. А что Ринат? С ней хором?

— Нет. По отдельности. Соло. Сказал, что предупреждать не мешало бы. Потому что он волнуется, а его подружка вообще психует. Та, которая твоя дочь.

— По-хорошему, они правы. Крышечку у нас конкретно сорвало. Но это еще ладно. Данечка меня в лоб спросила: что вы намерены делать. Я прямо почувствовала, как мы поменялись ролями. Я — девица, одуревшая от всплеска гормонов, а она — строгая маменька с ремнем.

— Я бы предпочел, чтобы это прозвучало иначе, — поморщился Тим.

— В смысле?

— Одуревшая не от всплеска гормонов, а от любви.

Здрасьте вам через окно, еще один желающий подсказать, что я должна думать и как говорить. Извини, Осокин, но у меня после тяжелой болезни, кажется, выработался иммунитет. Поэтому я твои предпочтения просто проигнорирую. Что хотела, то и сказала. Потому что это правда. О любви пока говорить рановато. Несмотря на то, что мы знакомы почти четыре десятка лет.

— И что ты сказала? — спросил Тим, не дождавшись реакции.