Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 79 – Тина Джель

Так и я вчера...

Никогда в дом свой, блядей не приводил.

Достаю струйную кофеварку, которую мы с Нинель ещё из Италии привезли. Ей почему-то именно такой кофе нравился. Заправляю её. Ставлю на плиту. Лезу в шкафчик, над встроенным холодильником, где нычка у меня с сигаретами лежала всегда, если Нинель, конечно, её не обнаружила.

Лежит.

Наливаю кофе. Прикуриваю.

Смотрю в окно, воспоминания наваливаются: как собирались мы на этой кухне с друзьями, как Нинель любила на этот подоконник присесть с чашечкой кофе или с бокалом вина. Никогда за столом не сидела долго. Постоянно в движении.

Подхожу к окну. На подоконник присаживаюсь...

Щемит. Сердце щемит.

— Ты чего меня не разбудил? — вздрагиваю. Голову поворачиваю: стоит, полотенцем прикрытая. — Кофе есть?

— Там, — показываю её на кофеварку и отворачиваюсь.

— Это что это вчера было? — спрашивает меня недовольно. — И не кури здесь, знаешь же, мне не нравится...

Аж заклокотало всё внутри...

Поворачиваюсь к ней, задом на подоконник опираюсь.

— Анжел, давай расстанемся...

— Что? — непонимающе смотрит, чуть припухшими со сна глазами. — Какая муха тебя с утра укусила?

— Никакая не укусила Анжел. Не вижу нашего с тобой совместного, светлого будущего...У меня ребёнок маленький...

— Да что ты говоришь? — взвизгивает. — Что-то раньше ты про него не думал. И про жену не вспоминал, — орать начинает.

— Не ори, — повышаю голос.

Не обращает внимания. С грохотом ставит чашку с кофе на стол. Кофе разливается. На ультразвуки переходит:

— Думаешь, я как жена твоя бывшая, трахаться тебе со всеми подряд позволю. Я не она, я не курица домашняя...

Выбешивает меня своими словами.

Подхожу и отвешиваю ей пощёчину. Не сильную, только чтобы замолкла.

— Не смей так про неё говорить, она мать моих детей...

— Бей, давай, — прыгает, подставляя своё раскрасневшееся лицо. — Давай, бей, как ты любишь. Чего стоишь...

Меня трясти начинает...

— Уходи, от греха подальше...- кулаки сжимаю, обхожу её.

Джинсы с футболкой пытаюсь на себя натянуть.

— Ты не бросишь меня Кох, — визжит мне в спину. — Меня не бросают...

Собираю её вещи по квартире. Бросаю их ей.

— Одевайся и уходи, сейчас сюда люди придут, — пытаюсь не обращать внимания на её визг.

Она чашку со стола хватает и в меня...

Уворачиваюсь, дверь закрываю, придерживая её снаружи, и надеясь, что она успокоиться.

Ну не сиганёт же она с десятого этажа?

Не сиганула, и на том спасибо...

* * *

Сижу в машине, в зеркало на себя пялюсь: к синякам, и заплывшему глазу, добавились ещё и царапины на роже.

Как я в это влип вообще?

Квартиру придётся продавать. Не хочу, чтобы ребёнок мой здесь жил, после сегодняшнего. Анжелка орала и визжала так, что слышно было, наверное, даже в соседнем подъезде. Чудом не отпиздил...

Ей по ходу лечиться надо. И мне вместе с ней.

Может, и правда, к психологу? Что-то перестал я понимать себя в последнее время.

Домой заехал переодеться, перевернул всё вверх дном. Все пакеты неразобранные вытряхнул, в поисках своего загранпаспорта. Как сквозь землю провалился. Придётся новый делать.

Собрал документы и на работу.

Ближе к обеду уже, дочь звонит.

— Ты чего так поздно?

— Вчера в гостях были с Арсом, только встала...у меня же каникулы.

— Ничего себе, а ребёнок? С няней?

— Пап, ты чего? — смеётся. — Крис же с мамой...