Книга Осень подарила мне тебя, страница 14 – Шарлотта Эйзинбург

Меня провожают через лабиринт служебных коридоров в небольшую комнату с серыми металлическими шкафчиками — раздевалку для персонала. Там уже две девушки. Одна — с огненно-рыжими волосами, уложенными в сложную прическу, вторая — хрупкая блондинка, похожая на фарфоровую куклу. Они стоят у зеркала и поправляют макияж.

— ...ну, главное, не дрейфить, если что, — говорит рыжая, подводя губы алой помадой. — Если попросят пройти в номер, делаешь вид, что так и надо.

— Ага, сегодняшний вечер — наш золотой билет, — вторит ей блондинка, нанося хайлайтер на скулы. — Хоть кого-то с состоянием подцепить надо. Хватит уже на этих официантских работах перебиваться.

У меня в животе всё сжимается в ледяной ком.

— Простите, — переспрашиваю я, подходя ближе. — Что вы имеете ввиду под приглашением в номера?

Девушки оборачиваются, их взгляды, полные снисходительного любопытства, скользят по мне с головы до ног.

— А ты, милая, что думала? — рыжая иронично улыбается. — Здесь будут мужчины. Очень богатые мужчины. И их желания — закон. И если ты кому-то из них приглянешься, и он захочет... продолжить общение в более уединенной обстановке, — она многозначительно поднимает бровь, — ты не имеешь права ему отказать.

Мир качается. Пол уходит из-под ног.

— В смысле не смогу отказать?

— А ты свой контракт читала? — блондинка смотрит на меня с нескрываемым презрением.

Я медленно, с ужасом, качаю головой. Я так торопилась, так отчаянно нуждалась в этих деньгах... Текст на тех листах был для меня лишь формальностью, преградой на пути к заветному конверту. Я бегло пробежала его глазами и машинально подписала не вникая.

— Там черным по белому, — говорит рыжая. — Пункт 7.4. «В случае отказа сотрудника от выполнения обоснованной просьбы Приглашенного Гостя, сотрудник обязуется возместить Организатору неустойку в размере, трехкратно превышающем оговоренное вознаграждение». Проще говоря, если скажешь «нет» на любую просьбу гостя, ты должна будешь вернуть втрое больше, чем тебе заплатят.

Слова обрушиваются на меня с чудовищной, сокрушительной силой. Это не подработка. Это ловушка. Хорошо продуманная, юридически выверенная западня. По спине бегут ледяные мурашки. Я чувствую, как кровь отливает от лица, оставляя кожу мертвенной и холодной.

Голова кружится. Я чувствую приступ тошноты. Эти деньги в моем рюкзаке... они горят огнем. Они — цена моего унижения, моей безопасности, моего доверия. Я в ловушке. И мой единственный выход — пройти через этот кошмар или быть раздавленной долгом, который я никогда не смогу выплатить.

Я отступаю на шаг, прислоняюсь спиной к холодной стене и закрываю глаза, пытаясь заглушить панику, которая поднимается во мне черной, липкой волной.

Я застываю в полумраке служебного коридора, прижавшись спиной к холодной стене, и украдкой наблюдаю за рестораном. Дыхание замирает в груди.

Это не просто светский раут. Это маскарад.

Зал похож на сцену из кошмарного, но роскошного сна. Под сводами, украшенными лепниной, кружатся пары, но их лица скрыты за масками. Одни — из черного бархата с позолотой, другие — из кружева и перьев, третьи — простые, но оттого не менее пугающие, из белого фарфора с прорезями для холодных, оценивающих глаз. Мужчины в безупречных смокингах кажутся безликими тенями, их истинные эмоции надежно спрятаны. Женщины в умопомрачительных платьях из шелка смеются звонко и неестественно, их смех тонет в строгих аккордах живой скрипичной музыки.