Книга До звезды на ёлку, страница 34 – Тата Кит

— Людмила? — насмешливо выплюнула она, обращаясь к Матвею. — Помнишь, у тебя в детстве была кошка по кличке Люська?

— Мы же вроде договорились, мам, — Матвей продолжал оставаться строгим и непреклонным.

— Просто никак не могу свыкнуться с мыслью, что после стольких лет с Алиной, ты не сделал ей предложение и даже не предложил пожить у себя. Но какую-то девочку-припевочку… — она махнула в мою сторону рукой. — У меня в голове не укладывается, Матвей!

— Сама в шоке, — подыграла я ей. — Но вы не волнуйтесь, я здесь ненадолго. Честное слово.

Это странно, но, похоже, мой ответ её удовлетворил. На её губах появилась лёгкая улыбка победителя, словно из всего, что я только что сказала, она услышала только то, что я пообещала очень скоро раствориться в тумане.

Она сняла верхнюю одежду и обувь, поправила воротник голубой рубашки под синим джемпером и снова окинула меня взглядом. В этот раз по-другому.

— Имейте хоть какие-то нормы приличия, девушка.

Я проследила, куда она смотрит особенно пристально, и поняла, что её крайне возмутили мои оттопыривающие тонкую майку соски.

— А, вы об этом? — я картинно хохотнула и накрыла причины возмущения ладонями. — Это потому что Матюша рядом. Радары срабатывают, сами понимаете…

Я развязно подмигнула ей и зашла в комнату Матвея. Расслабленно выдохнула, дала себе пару секунд перезагрузки и решила, что теперь уже на правах его невесты, могу надеть какую-нибудь из его толстовок.

Открыла шкаф, пробежалась взглядом по полкам и вытянула что-то клетчатое — рубашку в черно-белую клетку.

Подойдёт. Под мой серый комплект из майки шортов, что мне отправила сестра, вообще шикарно.

Домашний бомж-стайл.

Накинула рубашку, присела к нижнему выдвижному ящику, где лежали носки, и взяла белые. К слову, у Матвея было полно белых, красных и зеленых носков, но все они были новыми, даже не распакованными.

Зато черных заношенных носков здесь было полно.

— Радары, говоришь, сработали?

Я вздрогнула, услышав голос Матвея совсем рядом. Подняла голову и увидела, что он стоял за открытой дверцей шкафа. Села на пол и стала надевать носки.

— И это говорит мне человек, у которого встаёт просто на рассвет.

— Это физиология, — сказал Матвей. — Да и рассвет — штука красивая. И я неделю не трахался.

— Тут я тебе точно подыгрывать не стану. Справляйся сам.

— Пойдёшь? — он кивнул в сторону двери, за которой осталась его мама.

— Я же обещала подыграть. Так что пошли, Матюша, изображать любовь любовную.

— Можем маме тихо шепнуть, кто ты и зачем здесь, чтобы она тебя не терроризировала.

Предложение было крайне соблазнительным, учитывая, как на меня отреагировала его мама и что она устроит мне дальше. Но пришлось отказаться.

— Твоей маме, походу, искренно нравится Алина. А значит, Валентина Александровна точно шепнет и ей, всё то, что мы скрываем, чтобы её успокоить и вернуть. А Алина может шепнуть это кому-нибудь из подружек, те ещё кому-нибудь, и так информация о моём тайном месте нахождения дойдёт не только до крота в вашей полиции, но и до самого Сухого. Так что поздняк метаться, Матюша. Поезд ушёл, а мы с тобой разобрали последние рельсы. Пошли играть до конца в это тили-тили-тесто.

— Ты аккуратней, покемон. Ещё немного и ты мне нравится начнёшь.

Я поморщилась, окинув этого здоровяка нарочито брезгливым взглядом.