Книга Развод. 10 лет за измену, страница 58 – Ольга Гольдфайн

Девушка встает со скамейки, убирает бутылку с водой в сумку. Движения резкие, дерганые.

— Но я, наверное, справлюсь сама…

Разворачивается и стремительно возвращается в университет, почти бегом, ни разу не оглянувшись.

Остаюсь сидеть на скамейке, провожая взглядом ее тонкую фигурку, пока Лена не скрывается за массивными дверями здания.

Злюсь на нее, на ситуацию, на самого себя. Хочется догнать, закинуть на плечо, усадить в машину и запереть у себя дома, чтобы не наделала новых глупостей.

— Сама так сама… Кто же против? — бурчу под нос, досадуя на потерянное время и прокручивая в голове варианты, как такое могло случиться.

Иду к машине, достаю ключи, но перед глазами все равно стоит пронзительный взгляд моей клиентки.

В природе вообще возможна смена цвета глаз во взрослом возрасте? Надо бы погуглить. Залезаю в салон, захлопываю дверь, но вместо того, чтобы завести мотор, открываю браузер в телефоне.

Возможно, этому редкому явлению есть простое объяснение. Стресс, гормональный сбой, редкий синдром...

Уверен, что найду логичное объяснение. Я всегда его нахожу.

Иначе мне придется поверить в то, что мир гораздо страшнее, чем уголовный кодекс.

И что эта женщина действительно проклята…

Самый страшный и медленный яд — страх, разъедающий изнутри.

Лена

Дни тянутся, вязкие и тяжелые, как патока.

Живот периодически сводит тупой, ноющей болью, которая то отступает, давая мне выдохнуть, то возвращается, скручивая внутренности в тугой узел.

По настоянию Резникова послушно прохожу все круги медицинского ада. Гинеколог, гастроэнтеролог, УЗИ, МРТ. Холодный гель на коже, равнодушные взгляды врачей, бесконечные анализы.

Вердикт один: здорова, никаких серьезных патологий не обнаружено.

В кабинете офтальмолога сижу, вцепившись потными ладонями в край стула. Пожилой врач долго светит мне в глаза узконаправленным лучом, хмыкает, делает записи в карточке.

— Приобретенная гетерохромия, — устало произносит, протирая очки. — Редко, но встречается во взрослом возрасте. Причиной может быть перенесенный увеит — воспаление радужки, последствия тяжелой вирусной инфекции, гриппа или реакция на сильные препараты.

— Но я не пью никаких таблеток. И не болела ничем серьезнее легкого насморка уже пару лет.

— Девушка, ну что я могу вам сказать? Примите свою новую внешность, с этим ничего не поделать, — уговаривает доктор.

Ладно. Выдыхаю. Возможно, так на меня повлиял дикий, запредельный стресс последних недель. Тело просто дало сбой, выдав странную реакцию. Мои изменившиеся глаза по-прежнему пугают меня по утрам в зеркале, но я учусь не смотреть в него слишком долго.

Приняв эту причину, немного успокаиваюсь. И самое главное — слава Богу, больше никаких видений нет. Мой проклятый «дар» словно уснул.

Мы с Аленкой живем вполне спокойно, если слово «спокойно» вообще применимо к женщине, муж которой сидит в СИЗО, а сама она ходит под уголовной статьей.

Резников звонит периодически. Его глубокий, уверенный голос в трубке действует на меня как успокоительное. Адвокат кратко, по-деловому отчитывается по делу Руслана, а потом тон неуловимо меняется. Становится мягче. Олег Александрович всегда спрашивает, как у меня дела, как дочка, нужна ли помощь.

Сегодня его звонок выбивает почву из-под ног.