Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 3 – Таня Ульянова

Бросив короткий, но очень колкий взгляд в сторону Евы, Лена взяла сумочку и ушла, громко хлопнув дверью.

— Игорь… Вы опять ругались из-за меня? — виновато проговорила она.

Шумно выдохнул, и устсло проведя ладонями по лицу, повернулся к сестре. Ева смотрела на меня каким-то виноватым взглядом.

— Игорь, прости… — тяжело вздохнула сестра, присаживаясь на диван. — Из-за моей беременности, ты снова взгрузил на себя всю заботу обо мне… Я же не хотела оставлять ребенка… Это ты не дал мне прервать беременность…

Присев перед ней на корточки, взял ее руки в свои, и поцеловал ладошки.

Ева смотрела на меня виноватыми глазами, будто была готова расплакаться.

— Перестань, — чуть сжал ладони сестры, смотря в глаза. — Я очень тебя люблю. Ты моя семья.

Несколько секунд Ева смотрела на меня, будто боялась произнести вслух то, что собиралась сказать. Это было видно по ее глазам.

— Вика тоже твоя семья, ты ее тожп любишь, — утвердительно проговорила она, будто это было у меня на лбу написано.

Стоило снова услышать это имя, сердце болезненно сжалось. Пять лет прошло. И не было ни одного дня, чтоб я не думал о ней. Не вспоминал ее глаза, ее улыбку.

— Люблю… Очень люблю…

Вика.

Звонок от мамы на мессенджер раздался ранним утром.

Я уже начинала просыпаться. Лондон за окном еще спал — редкие огни, мокрый асфальт, тишина, в которой звонок звучал как-то пугающе.

— Алло, — сонным голосом проговорила, ответив на звонок. — Привет, мам. Что-то случилось?

Пара секунд в трубке было молчание. Словно мама собиралась с мыслями. А у меня в груди, кольнуло неприятное предчувствие чего-то дурного.

— Вика… — голос матери был хриплым, надломленным. — Папа… папа в реанимации.

Мир качнулся.

Словно кто-то выдернул опору из-под ног.

Я замерла в шоке, словно на меня вылили ушат ледяной воды.

— Что?.. — выдохнула я, садясь в кровати. — Что случилось?

Сердце тревожно заколотилось в груди, а глаза защипало от слез. Папа был единственным человеком из семьи, с кем я хоть как-то поддерживала связь эти пять лет. А с мамой мы общались постольку, поскольку. За все пять лет, папа был единственным человеком, которого интересовало как сложилась моя судьба в Лондоне. А я даже боялась рассказать ему об Алисе, потому что знала, он расскажет о ней и матери, и Лене.

— Инсульт. Всё очень серьёзно… Врачи пока ничего не обещают.

Я закрыла глаза.

Грудь сжало так, что стало трудно дышать.

Пять лет.

Пять лет расстояния, редких звонков, формального «как ты», сухого «нормально». Я уехала, не оглядываясь. Уехала, спасая себя. Но отец… он всегда был другим. Тихим. Не вмешивающимся. Он никогда меня не обвинял ни в чем. Как мог старался поддерживать. Пусть даже и на расстоянии. Пусть по своему, но он любил меня. Любил…

— Я приеду, — сказала я, не задумываясь. — Я прилечу. Сегодня максимально возможным рейсом. Улажу вопрос с работой, и прилечу.

Я отключилась, положила телефон рядом, и долго сидела в темноте, прижимая ладони к лицу, пытаясь успокоиться.

Спокойно Вика… Ты должна взять себя в руки, и выдохнуть. У тебя Алиса.

Немного успокоившись, я медленно поднялась и прошла в детскую.

Алиса спала, раскинув руки, обнимая плюшевого зайца. Её лицо было таким спокойным, таким родным, что я почувствовала, как внутри снова поднимается страх. Страх потерять ее. Скорее всего, на меня так подействовала новость об отце.