Книга Ты моя, лисица!, страница 33 – Влада Ясная

— Потап, у меня работа, – говорит она, но голос дрожит.

— Работа подождёт, – он подходит сзади и прижимается к ней, вжимаясь членом в её ягодицы. – А я не подождёт. Чувствуешь, какой твёрдый? Это ты меня так завела.

Он прижимается к её спине, и Жанна чувствует, как его дыхание обжигает шею, как его руки скользят под халат, проникают под лифчик на выдохе. Одна рука находит грудь – тяжёлую, тёплую, с соском, который мгновенно встаёт колом от его прикосновения, – и начинает мять её, сжимать, оттягивать, заставляя Жанну выгибаться и закусывать губу. Вторая рука скользит вниз, под юбку, и гладит её между ног через тонкую ткань стрингов, влажную уже от одного его запаха, от его рычания, от того, как он вминается в неё бёдрами, показывая, насколько он возбуждён.

— Ты уже мокрая, – усмехается он, проводя пальцами по промокшей полоске, и Жанна стонет, пытается потереться о его руку, но он отстраняется на миллиметр, дразня, не давая касания. – А я только пришёл.

Он разворачивает её к себе, расстёгивает пуговицы халата и стягивает его с плеч, потом снимает блузку, потом расстёгивает лифчик, оголяя грудь – большую, с широкими тёмными ареолами, соски торчат, как вишнёвые косточки, твёрдые и налитые. Он смотрит на неё сверху вниз, и она чувствует себя маленькой и беззащитной под его тяжёлым взглядом, и от этого внутри всё переворачивается, становится горячо и липко.

— Раздевайся дальше сама, – приказывает он, отступая на шаг, и Жанна послушно стягивает юбку, и от этого контраста – строгая униформа на полу и голая кожа под его взглядом – она чувствует себя ещё более уязвимой, ещё более желанной.

Потап подходит ближе, проводит ладонью по её груди, по животу, по бёдрам, и Жанна дрожит, закрывает глаза, отдаваясь его рукам, его воле.

— Ты хорошо работаешь сегодня, – говорит он, наклоняясь и целуя её в шею, чуть выше ключицы, и его язык оставляет влажный, горячий след. – Теперь тебя ждёт сладкое.

Он наклоняется и берёт её сосок в рот – сначала левый, потом правый, облизывая круговыми движениями, прикусывая, оттягивая, заставляя её выгибаться и вцепляться пальцами в его плечи. Его язык работает медленно, чувственно, выписывая круги вокруг сосков, и Жанна тает, её дыхание становится чаще, а пальцы сами собой скользят по его груди, нащупывая пуговицы рубашки. Он не даёт ей расстегнуть их – перехватывает её запястья и заводит за спину, прижимая к себе так, что её груди упираются в его грудь.

— Не торопись, – рычит он и отстраняется, подталкивая её на кушетку, стоящую у стены.

Жанна ложится на спину, раскидывает ноги, и Потап садится рядом и начинает гладить её бедро – медленно, от колена до паха, и обратно, каждый раз сокращая расстояние, но не касаясь самого чувствительного места. Его пальцы скользят по её коже, оставляя горячие дорожки, и Жанна выгибается, пытается направить его руку туда, где всё пульсирует и ноет, но он убирает ладонь и усмехается.

— Что, хочешь?

— Да, – шепчет она. – Пожалуйста…

— Проси громче.

— Пожалуйста, Потап, – кричит она, и он наконец проводит пальцами по её промежности – один раз, легонько, просто касаясь влажных складок, и от этого прикосновения её подбрасывает на кушетке, как от удара током.

Он ложится на спину, притягивает её за бёдра к себе и говорит: «Садись на меня. Сверху». Жанна седлает его, опираясь на колени, и он смотрит на неё снизу вверх – на дрожащие бёдра, на мокрую промежность, которая нависает прямо над его ртом. Он берёт её за ягодицы, притягивает ближе, отодвигает пальцами влажные складки и начинает ласкать языком – но не клитор, как она ожидала, а всё вокруг, обводя каждую складочку, каждый миллиметр, не касаясь самого главного. Жанна стонет, пытается опуститься ниже, насадиться на его язык, но он держит её за бёдра и не даёт.