Книга Ты моя, лисица!, страница 29 – Влада Ясная

За шкафом Потап разворачивает её к стене, но не прижимает, а оставляет полшага расстояния, чтобы видеть её спину, её дрожащие руки, которые она упирает в штукатурку по его молчаливому приказу. Он не торопится – сегодня ему нужно не просто кончить, ему нужно почувствовать хоть что-то, кроме пустоты, и он хочет, чтобы она тоже чувствовала, чтобы мокла, чтобы просила.

— Не оборачивайся, – говорит он тихо, и в его голосе нет рыка, только странная, непривычная мягкость, от которой Зина вздрагивает и замирает.

Он проводит ладонями по её спине – от лопаток до поясницы, от поясницы до ягодиц, – и чувствует даже сквозь одежду, как под его пальцами её кожа покрывается мурашками. Зина выдыхает, и этот выдох получается прерывистым, почти стоном. Потап запускает руки под её халат, потом под блузку, находит застёжку бюстгальтера и расстёгивает её одним движением, оголяя грудь.

Он чувствует, как соски твердеют и упираются в его ладони. Зина стонет, откидывает голову назад, и её затылок касается его плеча. Он пользуется этим – наклоняется и целует её в шею, чуть ниже затылка, проводя языком по позвонкам.

— Тише, – шепчет он. – Не спеши.

— Потап… – выдыхает она, и в её голосе слышится мольба.

— Что – Потап? – он отстраняется, оставляя её кожу влажной и холодной без его дыхания. – Ты хотела меня?

— Да, – шепчет она. – Очень.

— Тогда покажи.

Он отодвигается на шаг, и Зина понимает – он ждёт, чтобы она сама продолжила. Она медленно, дрожащими пальцами, расстёгивает халат, потом блузку, снимает бюстгальтер и остаётся голой выше пояса, прижавшись грудью к холодной стене. Потап снова подходит, теперь уже ближе, и проводит рукой по её животу, спускаясь ниже, к поясу юбки.

— Дальше, – командует он, и она расстёгивает юбку, та падает на пол, и она остаётся в одних трусах – кружевных, белых, с бантиком.

Он гладит её ягодицы через ткань, сжимает, раздвигает, и Зина чувствует, как её трусы становятся влажными от одного только его прикосновения.

— Ты уже мокрая? – спрашивает он, и в его голосе слышится усмешка.

— Да, – шепчет она. – Очень.

— Покажи.

Он отстраняется, и Зина, не оборачиваясь, сама стягивает трусы, спускает их до колен, потом до щиколоток, и переступает через них, оставаясь совсем голой. Потап становится на колени у неё за спиной, раздвигает её ноги шире и видит, как её промежность блестит от сока.

— Умница, – говорит он и проводит пальцами по её складкам, собирая влагу, потом подносит пальцы к её губам. – Открой рот.

Она открывает, и он вкладывает пальцы ей в рот, она облизывает их, чувствуя свой собственный вкус, и от этого унижения и сладости внутри неё всё переворачивается. Потап вынимает пальцы, облизывает их сам и снова опускает руку между её ног.

— Сама, – говорит он. – Покажи, как ты себя трогаешь.

Зина закрывает глаза от стыда и возбуждения, потом медленно проводит рукой по животу, по лобку, находит клитор и начинает водить по нему круговыми движениями. Потап смотрит, не отрываясь, и его дыхание становится тяжелее. Он расстёгивает ширинку, достаёт член, уже твёрдый, набухший, и прижимается к ней сзади, упираясь головкой в её ягодицу.

— Хочешь? – спрашивает он.

— Да, – стонет она. – Да, Потап, войди.

— Попроси красиво.

— Пожалуйста, – шепчет она, и её голос срывается. – Пожалуйста, трахни меня. Я хочу тебя всего.