Книга Во власти греха 2, страница 37 – Ния Экс

— Как же не собираюсь, обижаете! — сказал Греховный бодро, отряхиваясь от кирпичной пыли и мелкого мусора, который сыпался с подоконника. — Вот он я, Сергей Савельевич. Рад знакомству.

Он протянул отцу свободную ладонь. Папа же не двинулся с места, как восковая фигура. Сидел на краю моей кровати, сложив руки на коленях, и смотрел на Демьяна так, будто перед ним был не парень его дочери, а диверсант, проникший на режимный объект.

— Кхм… — отец прочистил горло. — Здравствуйте. А через дверь уже не проходится?

— Так у вас домофон не работает, — Демьян пожал плечами с видом человека, который объясняет очевидные вещи. — Я звонил снизу минут десять. Никто не открыл.

— И поэтому вы решили залезть на третий этаж? — в голосе отца появились опасные нотки.

— А что мне оставалось? — Демьян, кажется, совершенно не чувствовал угрозы. — Я обещал Соне быть в семь. Вот я. С цветами и вином.

Он перевёл взгляд на меня. В его глазах не было насмешки — только какая-то тёплая, почти виноватая нежность. Как будто он извинялся за то, что влез в окно, но при этом ни капли не жалел.

— А вы, я погляжу, романтик, — сказал отец, и в его голосе зазвучало что-то новое — удивление, смешанное с невольным уважением. — Ну-ну. Проходите на кухню.

Папа встал с кровати, поправил мнимый китель (он был в домашней футболке, но всё равно умудрялся выглядеть так, будто строевым шагом идёт на плац), и вышел из комнаты, бросив на меня короткий взгляд. Что означал этот взгляд — «я тебя убью потом» или «этот мне нравится», — я пока не совсем поняла.

Дверь за отцом закрылась. Я тут же вскочила, подлетела к Греховному и зашипела, как разъярённая кошка:

— КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ПРИПЁРСЯ?!

Брюнет стоял, прислонившись к подоконнику, с букетом в одной руке и вином в другой, и улыбался. Улыбался так, будто только что не влез на третий этаж по водосточной трубе, а пришёл через парадный вход с приглашением от самой королевы Елизаветы.

— Так сама же говорила: «Познакомлю с родителями», — напомнил он, не повышая голоса. — Я, конечно, думал, что встреча состоится в более… стандартной обстановке. Но раз обстоятельства изменились, я подстроился.

— Я может передумала! — я топнула ногой, чувствуя, как щёки заливаются краской.

Греховный сделал шаг ко мне. Один. Потом ещё один. Я отступила к кровати и упёрлась в неё бёдрами.

— Передумала? — переспросил он, наклоняясь так, что его лицо оказалось в сантиметре от моего. — А чего ж тогда звонила мне? Целый день игнорила, а потом — бац — и звоночек. Я аж телефон дома на радостях забыл, когда собирался к тебе. Думал, ты уже всё решила. Что мы вместе. А ты, оказывается, передумала.

Греховный говорил тихо, но в его голосе я слышала что-то такое, от чего у меня подкашивались колени. Не злость. Не обиду. Боль. Настоящую, живую боль. Я почти поверила в его сладкие речи.

— Я… — я сглотнула. — Я звонила, потому что… мне ответила какая-то девушка. И сказала, что ты в душе…

Греховный выпрямился, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Какая девушка?

— Я то откуда знаю?! Это у тебя надо спросить, Демьян! — я отвернулась, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Может, твоя новая девушка. Или та блондинка с порно. Мне-то откуда знать, если ты мне не говоришь ничего?

Демьян молчал секунду. Потом поставил вино на подоконник, букет — на мой стол, и взял меня за плечи, разворачивая к себе.