Книга Невеста. Заберу за долги, страница 51 – Саша Вайт

Я выхожу из машины и направляюсь к дому. Дверь мне открывает Владимир. Сухо здоровается, пропускает внутрь.

Я вхожу тихо. Не хочу признавать, что вернулась. Досада охватывает. С каким настроением я ехала к родителям! Сбежать! Оставить Марка с носом. И вот я снова тут.

Я снимаю пальто, вешаю в шкаф. Вхожу в гостиную и пытаюсь незаметно проскользнуть в спальню. Хантер выбегает мне навстречу, виляя хвостом. Когти мило шкрябают по полу, даже заставляют улыбнуться. Такой простой домашний звук живого в доме.

— Как прошло? — спокойный голос Марка врезается в уши откуда-то сбоку.

Я выпрямляюсь, поворачиваю голову. Марк стоит у окна, руки в карманах, смотрит на меня так, будто действительно ждёт ответа.

И вот это «как прошло» взрывает во мне что-то ядовитое.

— Как прошло? — повторяю я тихо. Губы сами растягиваются в язвительной улыбке. — Вам правда интересно? Или постебаться решили?

Он не двигается.

— Мне правда интересно, — отвечает он.

Меня потряхивает. Ну и сволочь злорадная!

— Вы же отлично знали, что я услышу, — говорю я. — Вы всё знали до того, как это услышала я.

— Да, — отвечает он. Снова ровный голос. Без попытки оправдаться или сгладить. Режет без ножа.

Я коротко зло усмехаюсь.

— А сейчас что, издеваетесь? — закусываю губу. — По классике надо сказать «я же говорил».

Марк делает глубокий вдох, потом пару шагов ко мне. Останавливается. Поднимает взгляд. Ровный. Постоянно эта идеальная ровность.

— Да, я пытался предупредить тебя, — произносит он. — И ты сама приняла решение.

Я сжимаю кулаки. Хантер жмётся боком к моей ноге, но я не обращаю внимания.

— «Тебе не понравится» — это предупреждение?! — голос дрожит не то от злости, не то от горечи.

— Да, — Марк поднимает подбородок, прямой, расслабленный, готовый ко всем моим выпадам.

Я нервно фыркаю.

— Отлично, — бросаю жёстко. — Тогда поздравляю. Не понравилось.

Внутри клокочет обида. Глупое ощущение предательства душит. Он знал и позволил. Ничего не сделал. Только «не понравится» сказал. Будто издевался, зная, что я ни за что не восприму это серьёзно!

— Вы ведь могли мне рассказать… — начинаю я с досадой, но не успеваю договорить.

— И ты бы поверила? — жёстко перебивает Марк. — Ты помнишь утренний разговор?

Меня словно ледяной водой окатывает. Замираю. Затаиваю дыхание. Вспоминаю.

— Ты спрашивала, что за манипуляции, — продолжает он чуть сбавив тон. — Если бы я тебе рассказал всё как есть, что бы ты подумала?

Я молчу. Горло перехватывает. Чувство, что я мышка, которая ходит в искусно созданном лабиринте, где все мои ходы просчитаны. И нет никакого выбора. Есть движение, но траектория определена заранее.

— Теперь ты узнала правду, — договаривает он. — И хорошо, что ты услышала её не от меня.

Я теряюсь в ощущениях. Они слишком разобщённые. Мне не собрать себя в кучу.

— Как удобно, — усмехаюсь я. — Вы заварили эту кашу. И теперь просто позволяете мне самой разгребать это дерьмо.

Марк смотрит на меня ровным спокойным взглядом. Ни один мускул на лице не дрогнет.

— Ты и так в нём была, — без эмоций отвечает он. — А сейчас пытаешься свалить вину на меня. Тебя продали до того, как вмешался я.

Я отвожу взгляд. Отец действительно продал меня. Точнее, использовал, но суть не меняется. Дышать становится тяжело, будто внутри что-то сдавливает. Если бы он был мне чужим человеком, я бы могла его ненавидеть, но когда такую подлость делает родной отец, начинаешь переоценивать и взвешивать.