Онлайн книга «Чудик. Такая странная любовь»
|
Обо мне помнят вообще? И вспомнят ли при эвакуации? А вдруг нет… что тогда? Конец? — Ээээй!!! Эй! Помогите! Я здесь! — пытаюсь пинать эту металлическую махину и стучать кулаками, но что толку… Здесь всё специально выполнено так, чтобы тебя никто не услышал, и ты никому не мешал своими криками. — Помогитееее!!! Даня!? Чёрт… Уже через несколько минут я понимаю, что страх проникает внутрь каждой моей клеточки и не позволяет мне думать. Да и путей отступления здесь нет никаких. Я словно в ловушке… Зря я не сказала ему, что люблю. Он бы хоть узнал это. А так, я получается, умру столь глупо. Он даже не узнает о моих чувствах к нему. Зато я возможно наконец встречусь с мамой. И всё закончится. Все мучения, все проблемы, волнения. Переживания… Готова ли я так просто и страшно покидать этот мир? Не успеваю додумать и мысленно попрощаться со всеми, как дверь в изолятор открывается и сюда заходит напуганная Екатерина Андреевна. — Дорогая, Слава Богу, скорее на выход! — хватает меня за руку, а я вцепляюсь в её ладонь. — Даня где? Даня вышел уже? — Не видела я его. Наверное, на улице уже со всеми… — говорит она, пока мы по клубьям дыма идём по коридору в сторону двери. Стены словно дрожат, и воздух наполняется густым, тягучим смоком. Горячий запах гари колотится в висках и щиплет глаза. Изредка слышится треск, будто дерево в камине, но на этом месте — стены и двери. Огня вокруг нас как такового я пока не вижу. Судя по всему, возгорание произошло с коморки. Языки пламени начинают свой путь оттуда. Едва мы выходим на крыльцо, как я слышу вдали звуки пожарных машин, а на улице кучу людей, но среди них ищу лишь одно единственное родное веснушчатое лицо. А вместо него в толпе мои глаза находят лишь ненавистный голубой глаз, который просверливает во мне дыру. Не знаю, почему она так смотрит, но я бы подбила ей и его тоже, чтобы, сука, не отвлекала. — Даня где?! Катерина Андреевна… — тут же вцепляюсь в её халат. — Стахов?! — орёт она на всю улицу. — Его, кажется, нет… Он ещё не вышел, — заявляет кто-то из толпы, а у меня сердце тотчас же бросается вскачь, и я бегу вслед за ним обратно. — Куда?! — дёргает меня Екатерина за руку уже на последней лесенке. — Куда побежала!? — Я за ним, отпустите меня! — Там всё в дыму, Илона! Ты просто упадёшь там! Сознание потеряешь! И его не спасёшь, и себя погубишь, дурочка! У меня глаза начинают плакать. Я стоять ровно не могу. Вижу в её руках самоспасатель и тут же выдираю его, начав надевать на себя. — Илона, девочка! Да не делай ты глупостей! Сейчас пожарные подъедут! Оставь это дело им! — Когда они подъедут, он уже умрёт! У него же страх перед огнём… Вы же знаете!!! — истерично выпаливаю я, пока она смотрит на меня с жалостью и сочувствием, а я, наплевав на всё, фиксирую самоспасатель на шее и тут же бросаюсь внутрь здания, оказавшись в самом эпицентре пожара. Мои ноги будто прирастают к полу, сердце бешенно колотится, но тело кажется чужим — вялым и неподвижным, однако я всё равно иду и плевать мне на всё. Я уже не слышу никаких криков, да и это точно были не Данины. Я бы узнала его голос сразу. Слёзы смешиваются со страхом, и я хожу вдоль по коридору, пытаясь заглянуть в каждое помещение, кроме тех, где бушует открытый огонь. Дохожу так до мужских душевых, и бросаюсь внутрь задымлённого тамбура. Хорошо, что здесь ещё не всё в огне. Но зато в дыму от и до… |