Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 53 – Татьяна Матуш

А о том, кто получит руку Ксении и довольно большое приданое, договорился лично папА. Ей полагалось поблагодарить родителя за заботу и дать согласие. Не просто поручиться своим словом, а подписать некий хитрый документ, который делал разрыв помолвки абсолютно невозможным. Ни для одной из сторон.

Обычно так не поступали, хватало устного обещания и объявления о грядущей свадьбе, никто из их круга не отступил бы от данного публично слова, ведь это скандал, а следом, скорее всего — дуэль.

Но в случае с Ксенией поступили иначе… Почему так?

Задумавшись, девушка почти исчезла из мира и в себя ее вернул болезненный укол шпильки. Она вздрогнула.

— Простите, барышня, дурочку криворукую, — Мария постаралась побыстрее закончить прическу, заторопилась и уколола княжну второй раз.

— Да что с тобой такое сегодня? — Ксения была далека от того, чтобы сердиться, но, пожалуй, удивилась.

В большом зеркале она разглядела лицо личной горничной, в деталях: Мария была аккуратно одета и причесана, но красные, натертые глаза выдавали бессонную ночь.

— Что случилось? — спросила Ксения, как она умела, мягко, но так властно, что не подчиниться было совершенно невозможно.

Как была, с гребешком в руках, горничная повалилась на колени. Шпильки посыпались из рук, стуча по паркету.

— Простите великодушно, Ксения Андревна, нечистый попутал, как есть — попутал! — Мария перекрестилась, — казните как хотите, хоть на весь день перед святыми иконами, голыми коленями на гречку — все истерплю…

— А подробнее? — в голосе княжны звякнуло железо.

— Вы же знаете, матушка Ксения Андревна, что сирота я горькая, и если б не Татьяна Дмитриевна, спаси ее Господь, так бы и сгинула я в нищете и голоде, и ангел хранитель бы не спас…

— Не настолько подробно.

Мария мгновенно подобралась. И доложила: кратко и на диво внятно, соображать девчонка умела, за что и была приближена из обычной челяди.

— Татьяна Дмитриевна сильно тревожилась, что за дела такие объявились у вас с учителем Павлушеньки. О чем это вы так часто с ним беседуете, да за закрытыми дверями — и нет ли тут чего непристойного.

Ксения нахмурилась несколько растерянно.

— Отцу все известно. Мы занимаемся физическими опытами и пишем статью в журнал Русского физико-химического общества. Он одобрил.

— Так то батюшка ваш, он человек просвещенных взглядов, — живо возразила Мария. Она быстро собрала все шпильки, не поднимаясь, впрочем, с колен. Значит, не во всем еще покаялась, сделала вывод княжна. И тем же непререкаемым тоном поторопила:

— Дальше что было.

— Упросила Татьяна Дмитриевна меня за вами присматривать, и, если только заподозрю что нехорошее, так тотчас войти, якобы с поручением от нее.

— Вот ведь лиса! — восхитилась и разозлилась Ксения.

— Истинно так, — поддакнула Мария, — а я подумала, что если чего и увижу, так молчать буду. Может, Господь мне за то попеняет, зато вы, барышня, не оставите своей милостью. — приободренная молчанием молодой хозяйки, горничная закончила, — вот вчера делали вы эти ваши опыты, а потом тетрадку — то в стол убрали, как всегда, и на ключ закрыли. Да только Павлуша, неугомонная душа, до тех опытов и до тетрадки той сам не свой. Он шпильку вашу подобрал и долго в замке ковырялся. Я думала — не сладит, так ничего и делать не придется. Ан, сладил!