Книга Оковы Гарпии, страница 96 – Катерина Траум

А ей пора бы вспомнить, какие грандиозные планы на жизнь она лелеяла столько лет. Уж точно не быть уличенной в сомнительной связи с солдатом.

— Ты… ты прав, — севшим голосом пробормотала Габи и на всякий случай отодвинулась еще немного, чтобы его терпко-лимонное и такое соблазняющее тепло перестало туманить разум. — Ты как-то сказал, что я не думаю о тех, кто меня окружает… Но о тебе я хочу подумать. Мы не должны… делать ничего подобного. Элен все равно никогда этого не допустит, выгонит тебя из армии или вышлет к черту на рога.

Глубокий вдох, не отрываясь глядя прямо в его глаза. Виски заломило, как в похмелье. Все верно, пора трезветь, вот только почему же так сильно пекло изнутри сожалением? Сомнениями, которые начали разъедать все фундаменты былых привычек будто кислота. Не взять то, что хочется, сию секунду, а отказать себе ради блага другого. Сложно.

— Прости. Больше никаких провокаций, — наконец, твердо решилась Габи.

— Буду очень благодарен. Потому что боюсь, они могут подействовать, — Анджей немного натянуто улыбнулся и поднялся первым. — Ну что, едем домой?

— Домой.

В жизни Габриэлла не была настолько тихой и послушной, как в следующие четыре дня. Никаких алых юбок, ни малейшей попытки связаться с подпольем или что-то разузнать через Мел. Даже оставшиеся игры Уимблдона Габи тоскливо проигнорировала, посвятив время собственным тренировкам в Голден-Лэйн. Она и бутики на Карнаби больше не крушила, решив приберечь деньги для новой посылки дочери Норы. Да и настроения не было совсем. Желая уберечь Анджея от себя самой, Габи свела к минимуму взаимодействие с ним, для чего старалась пореже покидать дом. И все чаще замечала, как он тайком со скуки снова что-то вырезает из дерева, но попросить показать фигурку не решалась.

Ей нужен был разговор с Нейтом. Получить уже все внятные ответы по аресту Роба от прямого источника, а не от третьих лиц. Но увы, добиться личной встречи с самим лидером подполья не так-то легко, и вся надежда была на сегодняшний прием у виконтессы Одли. Габи подумывала, как бы выловить Нейта среди гостей так, чтобы получилось поговорить без лишних ушей, в том числе Анджея, при котором он не раскроет всех карт. Задача предстояла еще та, и честно сказать, держался этот порыв прояснить ситуацию лишь на двух вещах: желании разузнать, правда ли был подброшен компромат в сейф Элен, и личном расположении Нейта, которое невозможно отрицать. Его ласковое обращение «солнышко» и все нежные взгляды, которые несколько лет дарили чувство собственной значимости, нужности хоть кому-то.

Почему теперь эти взгляды вспоминались чересчур жирными, елейными? После искреннего восхищения и заботы Анджея, после того уюта и откровенности все былые разговоры с Нейтом отдавали не то приторностью, но то плохой актерской игрой.

В глубине души Габи знала причину, хоть и не позволяла себе принять ее до конца. Ей просто больше не нужен Нейт Коллуэл, померкнувший рядом с доберманом, будто тусклый старый фонарь рядом с мощным прожектором. Но от установок, которыми жила добрые несколько лет начиная с гимназии, не так-то просто отказаться.

Чопорные официальные приемы Габи терпеть не могла с детства. Уж в чем англичанам, а уж тем более аристократам, нет равных — так это в способности задирать носы повыше. Понимая, что отсутствие в ее венах голубой крови в этом обществе чванливых огрызков прошлого — уже повод смотреть на нее свысока, Габи не стала мучить себя и натягивать традиционное для таких вечеров платье-футляр, в котором и шагу не сделать из-за узости юбки. В ход пошел недавно приобретенный наряд в стиле Джеки Кеннеди: невинный и нежный персиковый атлас, открытые плечи, сборки на юбке-трапеции и маленький бант на талии. Дополнением образу светлого ангелочка послужили белые перчатки до середины предплечья, ридикюль в тон платья, атласные туфли на устойчивом квадратном каблуке и комплект из жемчужного ожерелья и сережек.