Онлайн книга «Оковы Гарпии»
|
На четыре часа выпасть из реальности — лучше для конца этого безумного дня не могло и быть. И только когда отгремел последний аккорд финала, Габи осознала, что они с Анджеем фактически сидели в обнимку, а его рука каким-то образом оказалась на ее талии поверх алого банта. Тела сами подстроились друг под друга в поисках удобного положения, бедра соприкасались, и щедрое тепло с нотками лимонного одеколона согревало кожу. Невидимый кокон, из которого так не хотелось вылезать. — Спасибо, — шепнула Габи, повернув к Анджею голову и на секунду опешила от того, как близко он оказался. — Это было… волшебно. Его отливающие серебром глаза отражали умирающий свет экрана и немое восхищение магией момента. Дыхание пропало, растворился в ушах шум аплодисментов, которыми зрители наградили фильм. Погас прожектор, погружая мир в темноту, освещенную лишь первыми звездами в ночном небе. И тут приоткрытого словно в немой просьбе уголка рта Габриэллы несвесомо коснулось сухое тепло губ Анджея. Щеку окатило горячим воздухом, и она потянулась навстречу этому приглашению, позволяя спонтанному поцелую свершиться. Сначала — просто скользящее движение самым кончиком языка. И только потом его левая рука переместилась на ее шею, а правая крепче сжалась на талии. Габи едва не проскулила от острой потребности упасть в это тепло целиком, но Анджей не спешил, дразняще медленно углубляя их касание — так, что от нетерпения дрожало что-то в самом животе. Наконец, его губы накрыли ее полностью, раскрывая новый вкус: сладко-мятная карамель и что-то исключительно личное, мужское и терпкое, от чего закружилась голова. Габи ответила, лаская его язык своим, и пальцы, нежно поглаживающие ее шею, потянулись выше, зарываясь в пряди волос. Прерывистый вдох, едва вспомнив, что надо иногда дышать. Вышло ужасно шумно, но за бешено стучащим в ушах пульсом — почти незаметно. Стойкое тепло перерастало в жар, ладони Габи вспорхнули на плечи Анджея, требовательно притягивая его ближе. В том, как он все более жадно изучал каждый уголок ее рта, сквозило нечто отчаянное, создавая странное ощущение, что он торопился получить как можно больше, потому что время, остановленное волшебством кинематографа, вот-вот снова начнет свой неумолимый бег. Вместо мяты почудился налет горечи. И женская интуиция не обманула — Анджей попытался отстраниться, на что тут же получил протестующий укус нижней губы. Нет, не теперь, когда она дрожит от желания, а одна мысль бросить все и просто упасть в этот дурящий омут и закончить вечер в ее спальне заставляет тихо простонать прямо в поцелуй. Невидимые часы затикали снова, и прозрачный пузырь лопнул, возвращая в реальность, где Анджей уверенно оторвался от нее, но все же не до конца, в глухом отрицании прижавшись лбом к ее лбу. Он тяжело дышал, и когда Габи уже намеревалась было обхватить в ладони его лицо, прошептал: — Ты так вынуждала меня это сказать: да, Бэмби, я безумно тебя хочу. Но не могу. Ты никогда не думаешь о последствиях… А если о них забуду я, то моя жизнь будет кончена. Габи вздрогнула и отстранилась, ее руки безвольно скатились с его плеч. Короткая вспышка торжества от его признания сменилась стыдом. Ее взбалмошность уже причинила вред женщине в больнице и Норе — она неизбежно сметает всех вокруг. Но сейчас Габи как никогда четко понимала, что уничтожать своими порывами и желаниями добермана ей не хочется ни капли. Разовое удовольствие будет стоить ему слишком дорого, а ей… |