Книга Оковы Гарпии, страница 93 – Катерина Траум

Но настоящий герой ее сказки — это простой солдат со шрамами на костяшках и клеймом на теле. Ведь именно он сейчас протягивает ей руку, молча и терпеливо.

Глубоко вдохнув, Габи вложила мелко дрожащие пальцы в его крепкую горячую ладонь. Она думала, что придется карабкаться самой, и это вряд ли будет выглядеть изящно — хоть бы бельем из-под юбки не мелькнуть, в самом деле! И снова ошиблась. Анджей присел на корточки, закинул ее руку себе на шею, а сам обхватил талию и шепнул:

— Держись крепче.

Габи непроизвольно вцепилась в его спину и зажмурилась, и в следующий миг он поднял ее, без видимого труда затащив на капот. От тесного контакта с мужским телом у нее моментально пересохло во рту, а ослабевшие ноги едва нашли новую опору. И откуда в этом на первый взгляд вовсе не обросшем мышцами солдате столько силы? Той, от которой хотелось прижаться к нему сильнее, чтобы нарастающее напряжение внизу живота стало еще слаще.

Однако Анджей быстро разорвал это соприкосновение, подхватил оставленные на капоте кульки и кивнул на блестящую красную крышу мини-купера:

— Прошу. Мягкость сиденья не гарантирую, как и чистоту, зато будет хороший вид.

— Хватит уже считать меня принцессой. Я вполне способна обойтись без перины, — усмехнулась Габи и первой села на хорошо нагретый солнцем за день металл, не боясь испачкать юбку.

Подол растекся алым ореолом у ее бедер. Недолго думая, Анджей устроился рядом и протянул ей бумажный кулек:

— Ты целый день без обеда. Да и я тоже.

С легким недоумением приняв подношение, Габи развернула край газеты, сразу узнав воскресный выпуск «Обозревателя». Мда, не лучшее издание выбрала Элен для публикации своей программы, если в рабочем классе оно годится только для заворачивания еды. Внутри и впрямь оказалось нечто потрясающе ароматное — дольки зажаристой картошки и золотистые кусочки рыбы в панировке из сухарей. На уголке газеты была даже заботливо прилеплена мятная карамелька в бумажном фантике.

— Фиш-энд-чипс? — она улыбнулась и тут же захрустела картошкой, на что пустой желудок радостно отозвался, приветствуя долгожданный перекус. — М-м, давно такого не ела…

— Решил, что это лучше засохших сэндвичей, а больше у того парнишки поживиться нечем, — Анджей указал на скромный ларек под полосатым бело-синим зонтиком на углу стоянки и тоже принялся за еду. — Это хоть готовят прямо здесь, да и я еще ни разу тут не отравился. Проверено.

— Часто тут бываешь? — Габи заинтересованно осмотрелась, теперь уже имея куда лучший ракурс.

Красное закатное солнце далеко за полотном экрана, ряды пузатых разноцветных машин и круглые столики. Девушки в ярких летних платьях всех возможных оттенков и их кавалеры в скромных рубахах: докеры, студенты, шумные компании и тихие парочки, мелькнуло даже несколько солдат. Если в «Доминионе» публика старалась одеться в лучшее перед выходом в свет, то здесь никто не заботился ни о внешнем виде, ни о приличиях. За столиками распивали пиво из бутылок, прямо из горла. Из открытых окон машин доносился хохот, пахло табачным дымом.

— Почти каждое увольнение стараюсь заглянуть, если есть хорошая премьера, — Анджей вздохнул. — Только в последнее время их все меньше. Но тут часто крутят и старые пленки.

В этот момент где-то за их спинами загорелся луч прожектора, начиная трансляцию на экран. Габи непроизвольно обернулась в опасении, что сидящие на крышах зрители могут мешать воспроизведению, но будка оператора обнаружилась на небольшом холме за ними, на возвышении.