Онлайн книга «Оковы Гарпии»
|
— Как все продумано, — сказала она, отправляя в рот новый зажаристый кусочек. — Кроме одного: кучи безбилетников, — усмехнулся Анджей. — Присмотрись: уверен, за холмом увидишь много чумазых мордах. И правда, как только Габи обратила внимание, то сразу заметила россыпь любопытных детишек, которые лежали прямо на земле и пытались разглядеть, что происходит на стоянке «Синема скай». На экране уже показались вступительные титры, полилась из динамиков музыка, а Габи сводила все, что услышала, воедино. Откуда бы сироте знать о кино и так любить фильмы пятидесятых? Он вырос тут, сам это сказал. Значит… — Эти дети… из приюта, так? — она приглушила голос и подалась чуть ближе, теперь касаясь плечом плеча Анджея. — Он где-то тут, рядом? — Прямо за холмом, — не стал юлить тот, подтверждая все догадки. — Это их главное развлечение, а иногда и единственное. Во дворе приюта растет старая яблоня… Так вот набрать незрелых яблок, лечь животом на землю и смотреть на Бёрта Ланкастера, представляя себя его сыном или хотя бы членом команды красного корсара… Анджей резко замолчал и занял рот картошкой, как будто она могла скрыть уже проступившую неловкость. Габи не сдержала улыбки этой простоте и искренности — как же ей не хватало подобной откровенности от окружающих. Все люди вокруг нее всегда пытались казаться лучше, чем были: богаче, успешнее, умнее, стильней. И только доберману было абсолютно наплевать, какое впечатление он производил. Он поделился с ней не просто местом, которое для него что-то значило. Это была часть его детства, и от такой мысли у Габи теплело глубоко в груди. Она почтительно притихла, неспешно поедая кусочки из кулька и устремив все внимание на экран. С первых же минут картина поражала воображение видами на настоящую историческую реконструкцию Древнего Египта. Несмотря на размытость изображения из-за слишком большого расстояния, «Клеопатра» казалась необычайно яркой, снятой действительно дорого и с тщательной проработкой деталей. Величественный стиль, костюмы, макияж Элизабет Тейлор — все это создавало незримую ауру вовлеченности в происходящее. А уж актерская игра быстро заставила Габи забыть, где она находится — нет, она вовсе не в захолустье Лондона, а там, среди царей древнего мира. Время исчезло как понятие. Кончилась еда и даже мятная карамелька давно растаяла во рту, стоянка кинотеатра неспешно погрузилась в темноту, но это лишь добавило четкости изображению. В момент, когда Клеопатра погружалась в молоко, даже бедняги докеры забыли про пиво. О том, что картина шла несколько часов, напоминала только онемевшая от жесткости крыши задница. Габи поерзала в попытке найти более удачную позу, и тут спиной ощутила вытянутую руку Анджея. Он сидел, отклонившись назад с опорой на руки, и от соблазна было не удержаться. Габи придвинулась ближе и, онемев от собственной наглости, положила голову ему на плечо. Анджей не отстранился. Казалось, его настолько увлекло кино, что сядь она на него верхом, как в машине — не заметил бы. Зато стало куда теплее в приходящей вечерней прохладе. А после этой короткой смены положения все мысли снова занял великолепный фильм. Сердце замирало и обрывалось от музыкальной композиции, сопровождавшей шаги великой Клеопатры. |