Книга Оковы Гарпии, страница 139 – Катерина Траум

Стол со скрипом пробороздил по полу, разворачиваясь на прежнее положение. Усилие потребовалось немалое, вздулись вены на предплечьях, и немного неловко было чувствовать на себе пристальное внимание Элен. Она положила ногу на ногу, и полы халата разошлись, открывая вид на бедра почти неприлично высоко — Анджей моментально отвел взгляд.

— Что-то еще, полковник? — спросил он, отряхивая ладони.

— Да. Есть кое-что еще, — Элен вдавила окурок в стоящую сбоку от нее пепельницу и пространно заметила: — Тяжелый был день. Но я рада, что о Габи было, кому позаботиться. И судя по всему, заботишься ты… с полной самоотдачей.

Она усмехнулась, поднимая пронзительный черный взгляд на Анджея, заставив его моментально вытянуться в струну. Он машинально свел руки за спиной, гадая, чем мог выдать особые отношения с Габи, и коротко обозначил:

— Я действую исключительно в рамках нашего с вами контракта и ваших приказов.

— Как здорово, что ты сам напомнил мне о нашем контракте, немчонок. — Элен плавно соскользнула с подоконника и направилась к нему, огибая только что вставший на место стол. — Мне нравится твоя исполнительность. Я даже думаю, что как только закончится вся эта канитель с репортерами — мы можем завершить наш союз досрочно. Как и обещала, я буду ходатайствовать о представлении тебя к новому званию.

Анджей сухо сглотнул. Он знал, что времени рядом с Габи ему отведено не так много, но чтобы его сократили еще сильнее… Логики Гарпии, конечно, не занимать: да, раз больше дочь больше не угроза предвыборной кампании, то и в телохранителе-соглядатае необходимость отпадает. Еще недавно идея поскорее вернуться в казармы воодушевила бы, но сейчас, не мигая смотря в глаза медленно наступающей на него словно лавина Элен, он смог лишь проронить сухое:

— Буду… признателен.

— Что-то не вижу особой радости. Похоже, ты хорошенько вымотался на этой службе, — рука Элен покровительственно легла ему на плечо, а затем пальцы скользнули вдоль ворота. — Я тоже сегодня немного… выбита из седла.

От нее пахло крепким табаком и чужими духами, но отстраниться от ее касаний Анджей не мог. Только смотреть мимо ее лица в окно на сгустившуюся за стеклом ночь, пока в висках нарастал гул. Особенно когда Элен начала неспешно расстегивать на нем рубашку.

— Что вы делаете, полковник? — глухо спросил Анджей, сдерживая порыв отбросить от себя ее руки.

— Отдаю прямой приказ, — не дрогнула она, взяв властные нотки: — Хочу, чтобы ты провел со мной эту ночь. С полной самоотдачей, разумеется.

Тело отреагировало быстрее сознания: он перехватил длинные ледяные пальцы Элен, которые уже расправлялись с третьей пуговицей, и сжал их, кажется, непозволительно сильно.

— Вы в своем уме? — процедил он, сводя лопатки от напряжения и снова заглянув в непроглядную тьму глаз напротив.

— Это тебе надо прийти в себя, раб, — в тон ему ответила Элен, обличающе прищурившись, и вывернула руку из его хватки. — Прямой приказ. У тебя нет подобных ограничений в контракте. Значит, ты обязан исполнить мою волю, если хочешь однажды оказаться на свободе, а не за решеткой.

Анджей застыл в понимании, что она абсолютно права. Сам виноват, решил, что для Гарпии касаться немца — хуже смерти. И ошибся. Никакого выхода, никаких лазеек. Ты раб, значит, подчиняешься или нарушаешь закон — без вариантов. Насилие чистого вида, против которого никто не может ничего противопоставить.