Книга Пленница судьбы, страница 94 – Элиан Вайс

— Ты не спишь, — раздался низкий, хрипловатый со сна голос за спиной.

Ария вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, узнав эти интонации.

Она обернулась. Даркейн стоял в проеме балконной двери, прислонившись плечом к косяку. Одетый лишь в расстегнутую до пояса белую рубашку и свободные домашние штаны, он был босиком, и его темные волосы, обычно уложенные назад, сейчас торчали в разные стороны после сна. Глаза его, горящие фирменным алым пламенем, сейчас не излучали холодную мощь. В них плескалось тепло, смешанное с утренней полудрёмой и бесконечным обожанием.

— Уже утро, — тихо ответила Ария, чтобы не разбудить ребенка. — Кто-то же должен встретить этот рассвет. Дворец спит, даже стража зевает на постах.

— Этот кто-то — точно не ты, — он бесшумно, словно хищник, подкрался к ней, шагая по ледяному мрамору, и обнял со спины. Его руки сомкнулись на ее талии, а тяжелый подбородок лег на ее плечо. Она почувствовала его запах — сандал, мускус и что-то древесное, такое родное и успокаивающее. — Ты должна спать. Врачи сказали, тебе нужен отдых. Ты и так мало спишь из-за Дариана.

— А врачи сказали, что мне можно делать всё, что я захочу, — Ария чуть откинулась назад, прижимаясь спиной к его твердой груди, чувствуя жар его тела сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Его руки скользнули ниже, накрывая ее живот. Туда, где сейчас, свернувшись калачиком в уютной темноте, росла их вторая жизнь.

— Ты всегда делаешь, что захочешь, — он усмехнулся, и она спиной почувствовала вибрацию его смеха. Он коснулся губами ее виска. — Это сводило меня с ума. Бесило до трясучки. И чертовски привлекало.

— А сейчас? — она повернула голову, заглядывая снизу вверх в его глаза, ловя малейшие изменения в рисунке его радужки.

— Сейчас — тоже, — он поймал момент и перехватил ее губы в коротком, но чувственном поцелуе. Его язык скользнул по ее нижней губе, напоминая о ночи. — Только теперь я знаю разницу. Это не бесит. Это… радует. Радует, что я не сломал тебя тогда. Что ты не сломалась сама. Что ты осталась собой — дерзкой, невыносимой, смелой.

— А ты? — Ария высвободила одну руку и коснулась его колючей от утренней щетины щеки. — Ты остался собой? Или только я здесь главная невыносимая?

— Я стал лучше, — он перехватил ее пальцы и поцеловал каждый по отдельности, не сводя с нее горящего взгляда. — И это полностью твоя заслуга. Свет внутри меня — это ты.

— Не льсти мне, правитель, — она улыбнулась открыто и лучезарно, и он улыбнулся в ответ. Искренне. Так, как не улыбался никому и никогда до нее.

К вечеру Дариана сморила усталость, и няня унесла его в детскую. Стоило двери закрыться, как воздух между ними накалился. Они остались вдвоем в королевских покоях. Это была та же спальня, где год назад она впервые вошла к нему сама, где они ругались до хрипоты, били посуду, оскорбляли друг друга, а потом любили так, что дрожали стены. Место их войны. Место их мира.

Ария сидела у него на коленях в одной тонкой шелковой рубашке, которая едва доходила до середины бедра, открывая вид на кружево чулок. Ее роскошные волосы цвета темного меда были распущены и волнами спадали на плечи. Даркейн обнимал ее бережно, словно величайшую драгоценность, гладил ее пока еще плоский живот, целовал плечо. Его губы скользнули ниже и наткнулись на маленький бугорок — шрам.