Книга Пленница судьбы, страница 90 – Элиан Вайс

— Я уже рядом, глупый ты король, — она улыбнулась, хотя ее все еще трясло от рыданий. Она подалась вперед и впилась в его губы поцелуем.

Это был не поцелуй. Это был договор. Склеивание двух разбитых душ. Вкус у него был соленым — от общих слез. Текстура — шершавой от его искусанных в кровь губ. Но на глубине, там, где соприкасались их дыхания, рождалась новая материя, новый сплав. Доверие. Не вынужденное, не построенное на страхе. Настоящее, кристальное, способное выдержать любой удар. Где-то на периферии сознания Ария ощутила, как магия в крови запела. Фанфары из золотых искр пронеслись по венам.

Когда они оторвались друг от друга, воздуха катастрофически не хватало. Даркейн, не вставая с колен, подхватил ее под ягодицы и поднял. На руках. Без усилий, словно она ничего не весила, он отнес ее прочь из конюшни. Не магический телепорт, не портал. Он просто нес ее по холодным плитам замка, прижимая к груди, как величайшую реликвию. Ария обвила его шею руками, спрятала лицо у него на груди и слушала, как мерно, сильно и — впервые за все время — спокойно бьется его сердце.

Он принес ее в свои покои, в «их» покои. Ногой распахнул тяжелую дверь. Взмахом руки зажег сотню свечей, превратив комнату в теплую, живую пещеру из мерцающего золота. Бархатный черный балдахин кровати казался бездной. Он уложил ее на шелковые простыни с таким трепетом, будто опускал младенца в колыбель.

— Я хочу тебя видеть, — сказал он, отступая на шаг. Его глаза горели уже не алым больным огнем, а алым пламенем желания. — При свечах. Всю. Не прячься от меня сегодня.

Ария медленно села на кровати. Она не стала прикрываться. Она смотрела на него, затаив дыхание, как он раздевается. Его движения были замедленными, ритуальными, как танец жреца перед жертвенником. Плащ упал черной лужей к ногам. Рубашка скользнула вниз, обнажая торс — карту боевых действий длиною в жизнь. При свете свечей шрамы выглядели особенно рельефно: белые, выпуклые, некоторые еще розовые, свежие. Он скинул сапоги и штаны, оставшись перед ней обнаженным. Возбужденным. Прекрасным в своей дикой, первобытной мужественности.

— Ты красивый, — выдохнула Ария, пожирая его глазами. Она не врала. Красота его была подобна красоте заточенного клинка или спящего хищника.

— Я чудовище, — покачал головой он, медленно надвигаясь, как волна.

— Мое чудовище, — она протянула к нему руки. — Иди ко мне. Любимое.

Он лег рядом, накрывая ее тело своим, горячим, тяжелым, безопасным. Его губы нашли ее губы, но это был не набег, не захват. Это была сдача в плен. Медленный, глубокий поцелуй, в котором он пробовал ее имя на вкус.

— Сегодня я не буду торопиться, — прошептал он, отрываясь от ее губ и прокладывая влажную дорожку к уху. — Сегодня ночью я принадлежу тебе. Только твое удовольствие. Твоя власть.

— Моя власть? — у Арии перехватило дыхание от этой перспективы. Раньше он всегда брал сам.

— Твоя, — он скользнул губами ниже, к бешено пульсирующей жилке на шее. — Командуй мной, госпожа.

От этого обращения у нее побежали мурашки по всему телу. Внутри нее проснулась дремавшая богиня, берегиня, та, что привыкла отдавать — и теперь хотела брать.

— Медленнее, — приказала она, и он тут же затормозил, растягивая ласки до мучительной неги.

— Ниже.