Книга Непокорная жена слепого ярла, страница 73 – Лина Деева

Говорят, дуракам счастье. Я рисковала на грани самоубийственной дурости, и, должно быть, поэтому мне везло. Неприятельский отряд не замечал, что за ними следят, а я, в свою очередь, умудрялась не выпускать их из виду. Когда же луна, и без того неохотно мне светившая, окончательно спряталась в плотном облаке, заговорщики добрались до ограды конунговой резиденции. Я могла ошибаться, но место находилось неподалёку от того, где меня вывела из Хаугарда Эйрин, и означать это могло одно из двух. Либо совпадение (наиболее отдалённая от ворот точка и тому подобное), либо Ронгвальд заблуждался в преданности своей целительницы вообще по всем пунктам.

Прячась в тени чьей-то ограды, я с трудом смогла различить, что те, кого преследовала, остановились и как будто о чём-то совещаются. Возможно, Эйрик в последний раз опрашивал подчинённых, всё ли они поняли как надо. Возможно, была ещё какая-то причина. Однако я восприняла задержку, как очередное благоволение норн «безумству храбрых». И, стараясь не шуметь и не выходить из сумрака, припустила к тому участку стены, где перебирались мы с Эйрин.
Целительница ведь должна была как-то вернуться, правильно? И с очень большой вероятностью — таким же способом: по бревну с зарубками. Мне надо было всего лишь его найти, незаметно от Эйрика со товарищи прислонить к стене, перебраться на ту сторону…
«И губозакатайку», — мрачно подумала я, оценивая пустое пространство от своего последнего укрытия до ограды.
А с другой стороны, что это там как будто лежит почти у самого частокола? Не импровизированная ли лестница?
«Давай, решайся!»
Я в последний раз огляделась, мысленно выдохнула: «Ну, помогай, боги Асгарда!» — и с низкого старта спринтером бросилась через опасную зону к стене.

Правду говорят, что от стресса в человеке просыпаются скрытые резервы. Бревно, родного близнеца которого мы с Эйрин поднимали вдвоём, я в одиночку ухитрилась поставить так же бесшумно, только при этом ещё и гораздо быстрее. Оглянулась: вроде бы никто в мою сторону не бежал, и топоры у уха не свистели. А затем испуганной кошкой взлетела к верху ограды, перелезла через заострённые колья и спрыгнула.
Вот последнее вышло гораздо неудачнее, чем в прошлый раз. К счастью, я ничего не подвернула, но коленом ударилась конкретно. Впрочем, «считать раны» времени не было: луна, милостиво спрятавшаяся за облачко, выглянула вновь. Потому я, подволакивая ногу, бросилась в тень ближайшего сарая. Затихла, чутко вслушиваясь и вглядываясь в лунный сумрак: точно обошлось? Точно не заметили?
Хотя, если бы заметили, возможно, было бы к лучшему. Возможно, тогда заговорщики побоялись действовать, операция перенеслась на будущую ночь, а к тому моменту Ронгвальд уже обо всём знал бы.

Однако к добру или худу мой рывок на грани фола прошёл незамеченным. Более того, у меня вышло различить чуть дальше какое-то движение: почти наверняка это были воины Эйрика. Позабыв о колене, пригибаясь к земле и на всякий случай сжимая во влажной ладони обнажённый кинжал, я едва ли не на четвереньках бросилась за ними. У меня был… не то что план — единственный пришедший на ум вариант, как помешать врагам. И когда увидела, что заговорщики растворились в тени дома Ронгвальда, я лишь секунду промедлила, собираясь с духом.
А потом противно, по-бабьи заголосила:
— Ой, люди добрыя, пожар! Ой, горим! Гори-и-им! Пожа-а-ар! Спасайся, кто мо-о-ожет!
Причём не просто заголосила, но и побежала к домишкам для слуг и трэллов. Вопя, как сумасшедшая, ударила в одну дверь, в другую — и буквально влетела в кого-то высокого и жёсткого.
— Опять ты?!
Лунный свет чертовски некстати осветил моё лицо, позволив Дагену узнать, кого он схватил.
«Да что же мы сталкиваемся-то постоянно?» — мелькнула мысль, а в следующее мгновение я ударила старого недруга кинжалом в бедро, чудом успев сообразить, что на нём наверняка должна была быть кольчуга.
Даген зашипел от боли, и я вывернулась из хватки. Завизжала:
— А-а-а! Горим-горим-горим! — и на этот раз мои вопли получили подтверждение.