Вовремя. Дверь дома отворилась, и на крыльцо с неспешным достоинством вышел высокий и статный мужчина, сопровождаемый двумя воинами. Я вскинула на него взгляд и немедленно потупилась, успев однако составить первое впечатление.
Ярл Ронгвальд (чёрная повязка на глазах однозначно говорила, что перед нами именно жених Бьорг) был, вне всяких сомнений, красивым мужчиной. Строгие, твёрдые черты лица; орлиный нос, выдававший породу; светлые в пепел длинные волосы, заплетённые у висков в две косицы; широкие плечи. Да и по одежде: если Ульрик, по моим ощущениям, одевался с претензией на «дорохо-бохато», то незнакомец, что называется, «был, а не казался». Обитый чернобуркой плащ, скреплённый золотыми брошами изящной ковки; верхняя туника, очень похожая на шёлковую и украшенная искусной вышивкой; широкий пояс с пряжкой в виде летящей птицы; штаны, явно не из грубого сукна, заправленные в сапоги на шнуровке. Собственно, последние и были тем, что я рассмотрела со всем тщанием, не рискуя поднимать голову и чувствуя малодушное облегчение оттого, что объясняться с ярлом предстояло другим.
— Приветствую ярла Ронгвальда Зоркого! — Ивар успел начать разговор раньше Дагена, и я услышала, как тот зло выдохнул сквозь зубы. — Я Ивар Тисовое Копьё, сын Ульрика Серого Лиса. Как и было обещано моим отцом, я вместе с братом, Дагеном Тёмным, привёз твою невесту и мою сестру, Бьорг Красивые Волосы!
— Приветствую тебя, Ивар Тисовое Копьё. — Голос у ярла оказался до мурашек глубоким и звучным. — И особенно рад встрече с прекрасноволосой Бьорг, о которой мне приносили недобрую весть, будто она схвачена разбойниками.
— Твои люди, ярл, спасли нас, — в интонациях Ивара слышалась благодарность. — И слово моего отца не оказалось нарушено.
— Да. — Ронгвальд словно задумался над чем-то. — Однако благоприятный день на исходе… — Он выдержал короткую паузу и постановил: — Свадьба состоится завтра. А пока служанки отведут невесту в женский дом, где о ней позаботится моя старшая жена Тордис.
Хьюстон, похоже у нас проблемы. Даже обладай я внешностью чистокровной северянки, ждать заботы от первой и главной жены ярла было как минимум наивно. А уж с учётом того, что без капюшона за Бьорг меня мог принять только слепец, миссию можно было считать сразу же проваленной.
И Даген с Иваром это прекрасно понимали.
— Но, ярл, послушай, — незамедлительно начал первый. — Я ведь говорил: моя сестра дала обет до свадьбы не показывать лица никому, кроме кровных родственников, и ни с кем не говорить. Если женщины возьмутся помогать ей, он будет нарушен!
— Ах да. — Ронгвальд на миг задумался. — Хорошо. Пусть прекрасноволосую Бьорг отведут в опочивальню для гостей. А входить к ней будете только вы с братом.
Фух! Уже легче, уже живём! Вот только Ивар как-то чересчур бледен — похоже, рана серьёзно даёт о себе знать.
Я коротким движением выдернула локоть из ослабевшей хватки расслабившегося Дагена и шагнула к раненому. Ивар обернулся ко мне, и я едва слышно шепнула:
— Перевязка!
Лицо раненого приняло упрямое выражение. Ну разумеется, сам сообщать о том, что ему нужна помощь, он не станет — пацаны не поймут. Одна надежда, что Даген не станет кормить «волка мстительности» и разрулит этот вопрос.
Увы, судя по молчанию приёмного сына Ульрика, на брата у него был уже не зуб, а целая челюсть. И помогло нам лишь то, что у ярла, как у любого лишённого зрения человека, был очень тонкий слух.
— Мне сказали, ты ранен, Ивар Ульриксон, — самым естественным образом заметил Ронгвальд. — Моя целительница позаботится о твоей ране.
— Благодарю, ярл. — При всей спартанской гордости в голосе Ивара прозвучала благодарность.
Я тихо выдохнула — не мог же Ронгвальд держать при себе коновала? А ярл уже обращался к форингу:
— Идём, Хельги. Расскажешь, как вы смогли отбить мою невесту у разбойников, и какое те понесли наказание.
Форинг чуть слышно кашлянул, явно соображая, как будет объяснять «начальнику» сложившуюся ситуацию. Я же про себя понадеялась, что разговоры затянутся до совсем уж позднего времени, и отряд сегодня никуда не уедет.
А заговорщики, если и собирались что-то устроить, предпочтут эту ночь просидеть тихо.
