Вздохнув, я отправилась к костерку, возле которого оставила котелок с остатками отвара. И едва не высказалась вслух, когда увидела, что посуда уже не стоит, а лежит на траве, а содержимое, естественно, благополучно разлилось.
«Это какая же с-собака женского рода такое устроила?»
Почему-то я не сомневалась: случайностью здесь и не пахло. Однако ни громко вопросить, что случилось, и ни уж тем более учинить допрос с пристрастием у меня возможности не было. Я могла лишь молча подойти к котелку, вытряхнуть из него «заварку» и вернуть посуду владельцу — Гурду.
«Сто процентов, Даген постарался, — мрачно подумала я. — Не может подгадить по-крупному, портит жизнь в мелочах. Ну ничего, я хоть и не злая, но на память пока не жалуюсь. Вернётся ему его подлость. Рано или поздно, так или иначе».
* * *
Итак, я осталась без отвара, зато с лежачим местом на волокуше. Не самая плохая замена, тем более что несмотря на тряску и еловые иголки, так и норовившие уколоть в самый неожиданный момент, у меня получилось вздремнуть часа на три. А когда уже почти на закате нам попался первый хутор, посланный туда гонец сумел договориться о телеге. И вскоре не только отряд двинулся в более бодром темпе, но и мы с Иваром получили практически по люксовому месту в «экипаже». Жаль только поспать мне больше не удалось — предчувствие скорого окончания пути начало поднимать нервы. Однако сон в волокуше (а возможно, и сильный хвойный дух от срубленных ветвей) придал мне сил. Нос немного задышал, ёж в горле слегка опустил иголки. И то, что сейчас я лежала, а не тряслась на лошадином крупе, прилагая массу усилий, чтобы не свалиться, тоже шло на пользу.
— Как твоя рана? — шёпотом спросила я у Ивара.
— Лучше, — с прежней краткостью ответил он, и теперь я даже в это поверила.
* * *
Толстая змея тракта раскатывала свои извивы всё дальше и дальше. Хутора попадались чаще, встретилась даже небольшая, обнесённая частоколом деревенька. Поначалу я приняла её за Вестфольд, однако Ивар лишь фыркнул на мой вопрос.
— Что ты! Назвала воробья орлом!
И когда уже в глубоких сумерках я разглядела впереди высокую стену, поняла, насколько верным было такое сравнение.
Вестфольд казался настоящей крепостью, огороженной каменной стеной с частоколом наверху и с деревянными башенками примерно через каждые сто метров. Когда отряд, подъехав, остановился напротив массивных запертых ворот, с одной из башенок крикнули:
— Кто такие? Чего надобно?
— Форинг Хельги! — громко ответил наш предводитель. — Привёз невесту Ронгвальда Зоркого, Бьорг Красивые Волосы! Со мной братья невесты: Ивар Тисовое Копьё и Даген Тёмный!
— Узнаю тебя, Хельги! — отозвались со стены. — Открываю! — И уже глуше: — Опустить мост! Открыть ворота!
Я, уже давно сидевшая, а не лежавшая в телеге, нервным движением поправила капюшон. Одним богам Асгарда известно, что сейчас случится. Меня, несомненно, представят ярлу и его окружению, а дальше? Сразу «за стол да за свадебку»? Или дадут время до завтра? Не раскрою ли я себя, не раскроет ли меня кто-нибудь — чёрт лысый знает, какие там планы у заговорщиков?
Однако в любом случае жизненно важно выкроить удачный момент и рассказать ярлу обо всём. И о подмене, и о заговоре, и о видении… Поверит или нет — дело его, но предупредить я обязана.
А если получится, то и упросить отпустить меня на все четыре стороны.
