Книга Сдать дракона в аренду, страница 27 – Яна Шарм

Последнее слово повисло в воздухе. Защитой. Образ дракона на штампе приобрёл новый смысл. Не сказочное чудовище. А страж. Хранитель.

Майра подняла на него глаза. В них стояли слёзы — не от горя, а от щемящего, сложного чувства, в котором благодарность, страх, нежность и осознание какой-то огромной, неподъёмной правды смешались в один тягучий клубок.

— Гаррет… — начала она.

— Можешь звать меня Гарри, — вдруг перебил он, и его улыбка стала немного грустной, человечески уязвимой. — Так… проще. Ближе. Мне нравится, как ты это произносишь.

Он сделал шаг навстречу, осторожно взял штамп из её дрожащих рук и положил его на стол. Потом его пальцы — тёплые, осторожные — коснулись её щеки, смахивая не пролившуюся слезу.

— Не бойся, — прошептал он, и в его шёпоте был отзвук того могучего, низкого голоса, который мог бы сокрушать стены, но сейчас лишь ласкал её слух. — Не бойся этого. Это всего лишь кусок дерева. И всего лишь я.

Но это была ложь. И они оба это знали. Это был не «всего лишь кусок дерева». Это был ключ. И он был не «всего лишь» Гарретом. Он был тем, чей знак теперь навсегда будет отпечатываться на каждом её творении, проникая в саму его суть.

Майра закрыла глаза, прижалась щекой к его ладони. Внутри всё сжималось от страха и распирало от нежности. Она нашла в себе силы улыбнуться, не открывая глаз.

— Спасибо, Гарри, — сказала она, впервые назвав его этим уменьшительным, домашним именем. Оно обожгло её губы новой интимностью. — Это самый прекрасный подарок, который мне кто-либо дарил.

Он наклонился и поцеловал её в лоб. Просто, сдержанно, без страсти источника, но с такой глубиной чувства, что её колени подкосились.

— Теперь попробуй, — сказал он, отступая и давая ей пространство. — Сделай оттиск.

Она кивнула, сглотнув ком в горле. Взяла штамп, окунула его в маленькую чашку с растительной краской, которую использовала для пометок. Потом подошла к чистому листу пергамента, что лежал на столе для записей. Замерла на секунду, чувствуя вес дерева в руке, вес момента.

И прижала штамп к бумаге.

Раздался мягкий щелчок. Она подняла штамп.

На пергаменте остался чёткий, идеальный оттиск. Тёмная горная гора. Волны-чешуя. Дракон, обвивающий край. И их инициалы, спрятанные в узоре, как секрет. Знак выглядел одновременно древним и новым. Личным и всеобщим.

— Идеально, — прошептал Игнис, глядя на оттиск. В его глазах вспыхнуло то самое золотое сияние, сдержанное, но видимое. Он гордился. Не только работой. А тем, что она приняла этот дар. Приняла его знак.

В этот момент снаружи, со стороны тропы, донёсся громкий, резкий звук. Как будто упал камень, столкнутый чьей-то неосторожной ногой. Или копытом.

Игнис замер, как изваяние. Всё его естество мгновенно напряглось, насторожилось. Его взгляд, только что тёплый и мягкий, стал острым, пронзительным, устремился ко входу. Он не двигался, но Майра почувствовала, как воздух вокруг него сгустился, стал тяжелее, заряженным невидимой силой. Он был похож на зверя, уловившего запах чужака на своей территории.

— Что?.. — начала Майра.

— Ничего, — отрезал он, но его голос звучал уже иначе — низко, властно, без тени рассеянного книжника. — Останься здесь.

Он шагнул к входу, двигаясь с той самой змеиной плавностью, которая иногда прорывалась сквозь маску Гаррета. Майра, повинуясь инстинкту, последовала за ним, но держалась позади.