Книга Сдать дракона в аренду, страница 98 – Яна Шарм

И она попробовала.

Теперь головка была готова. Твёрдая корка, ровный срез, нежный кремовый цвет. И аромат… аромат был невероятным. Глубоким, сложным, с нотками чего-то древнего и в то же время живого.

Майра вынесла её на свет, поставила на стол. Кэл и Игнис замерли в ожидании.

— Ну, давай, — поторопил Кэл. — Не томи.

Она окунула штамп в съедобную краску, занесла его над коркой… и замерла.

— Ты чего? — удивился брат.

— Не знаю, — она растерянно улыбнулась. — Вдруг не получится? Вдруг я зря старалась?

Из-за спины её обняли тёплые, сильные руки.

Игнис стоял сзади — в человеческом облике, в своей любимой простой рубахе, с лёгкой улыбкой на губах. Он прижался щекой к её волосам, и его руки легли поверх её рук, держащих штамп.

— Получится, — сказал он тихо, ей на ухо. — Потому что ты вложила в него душу. А это сильнее любой магии.

Она почувствовала, как его ладонь на мгновение замерла на её животе. Там, где ещё никто не знал, но где уже зарождалась новая жизнь. Их жизнь.

Майра улыбнулась и, больше не колеблясь, прижала штамп к корке.

Чёткий, красивый оттиск лёг на сыр идеально. Дракон охранял гору. Гора хранила дракона. И где-то в глубине узора, если приглядеться, можно было разглядеть две маленькие буквы: «M» и «G».

— Готово, — выдохнула она.

— Как назовём этот сорт? — спросил Кэл, с уважением разглядывая головку.

Майра задумалась. Переглянулась с Игнисом.

— «Драконий покой», — сказала она.

— Или просто «Домашний», — добавил он, и его рука на её животе чуть заметно сжалась.

— «Драконий покой», — повторила Майра. — Для чужих. А для нас… для нас пусть будет просто «Домашний».

Кэл хмыкнул, но спорить не стал. Он только покачал головой и пошёл доить Беллу, оставляя их вдвоём.

Солнце клонилось к закату, заливая горы тёплым золотым светом. Где-то внизу, в долине, мирно курилась дымком деревня. Люди жили своей жизнью, не зная, что наверху, в пещере, дозревает сыр, которому нет равных.

Майра стояла у входа, прижавшись спиной к Игнису, и смотрела на закат.

— Знаешь, — сказала она тихо, — я думала, что самое страшное в жизни — это остаться одной. А оказалось, что самое страшное — это потерять того, кто стал твоим домом.

— И что теперь? — спросил он, целуя её в макушку.

— А теперь… — она улыбнулась. — Теперь я знаю, что дом никуда не денется. Даже если он весит несколько тонн и покрыт чешуёй.

Игнис фыркнул — это было похоже на драконий смех.

В глубине пещеры, в прохладном полумраке погреба, тихо шипели, созревая, головки сыра. Каждая со своим характером, со своей историей. Каждая — частичка их общей жизни. Их общего сокровища.

А над горами догорал закат, обещая новый день. И новое утро. И новое счастье.

Простое. Домашнее. Драконье.