Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 57 – Дита Терми

Но лезвие холода у моего горла возвращает меня в жуткую реальность. Себастьян, воспользовавшись всеобщим шоком, резко дергает меня к себе, прижимая спиной к своей груди. Острое лезвие церемониального кинжала впивается в кожу у самой шеи. Я чувствую, как по коже, обжигая, струйкой скатывается капля моей крови.

— Ни с места, уроды! — его голос, обычно сладкий и бархатный, теперь хриплый, злой шёпот, полный безумия и ненависти. — Или она умрет у вас на глазах. Клянусь духами!

Время замирает.

Я вижу, как Азур застывает в полушаге, его огромные, сильные кулаки сжимаются до хруста, а в его глазах, только что полных надежды, плещется отчаяние.

Лезвие прижимается к моему горлу ещё сильнее, обещая скорый, жестокий финал.

Всё кончено.

Весь мир сужается до лезвия у горла и бешеного стука сердца в ушах. Каждый удар пульса отдается огненной болью, где кожа уже прорезана холодной сталью. Я чувствую, как теплая струйка крови медленно сползает по шее, заливаясь за ворот платья.

Я вижу Азура. Вижу, как его огромное тело, обычно такое стремительное и грациозное, застыло в порыве сдержанной ярости. Каждая мышца напряжена до предела, будто высечена из камня, а в глазах плещется бездна страха за меня.

Я не могу дышать. Воздух стал густым и липким. Но я должна заставить лёгкие работать. Я — не беспомощная кукла. Я — дочь воинов, пусть и забывшая об этом в паутине условностей. Годы тренировок, которые я так ненавидела, сейчас просыпаются в моих жилах. Они пылают не огнём, а холодной, расчётливой ясностью.

Расслабься. Дыши. Найди слабое место. Действуй быстро, одним движением.

Хватка Себастьяна на моей талии — железная, он прижимает меня к себе так, что рёбра трещат. Но его правая рука, та, что сжимает рукоять кинжала… я чувствую её легкую, почти неощутимую дрожь.

Он ждёт. Ждёт, что Азур рванет вперёд, что орки попытаются его окружить, ждёт вызова или отступления. Он рассчитывает на их рациональность: отступите, и она останется жива. Логично. Практично. Бесчеловечно.

Но вот чего этот надменный, выхоленный эльф не ожидает, так это атаки от меня. От сломленной невесты в слезах, которая всего минуту назад покорно застыла в его сильных руках. Он видит во мне предмет, разменную монету, испорченную вещь. Он не видит во мне воина.

Я медленно, чтобы не спровоцировать его, поднимаю взгляд и встречаю глаза Азура. Всего на долю секунды. Но в этот миг время растягивается.

В свой взгляд я вкладываю всё, что могу: не мольбу, не отчаяние, а стальную решимость. Я пытаюсь передать ему мысль, образ, ощущение.

Я не сдамся. Я буду бороться. Будь готов.

И он понимает. Я вижу, как его взгляд, полный бушующей бури, на мгновение проясняется. Как в глубине его тёмных глаз вспыхивает искра надежды и безоговорочного доверия. Он отвечает едва заметным, почти призрачным кивком. Буквально намек на движение головы. Но мне этого достаточно.

Удивительно, как мы, существа из разных, враждующих миров, научились понимать друг друга без единого слова. Наш язык родился в шёпоте листьев, в тишине ночных костров, в прикосновениях, говоривших громче любых клятв.

Только обдумывать это сейчас нет ни времени, ни возможности. Пора действовать.

Я делаю резкий, короткий выдох и со всей силы, которую могу собрать, откидываю голову назад. Мой затылок с глухим хрустом встречается с переносицей Себастьяна. Раздается его приглушенный, болезненный стон.