Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 59 – Дита Терми

И даже духи леса, предки, которым я только что плюнула в лицо, не покарали меня. Они дали нам шанс. Только эта мысль пульсирует в моей голове. Есть надежда. Мы ещё можем быть вместе. Вопреки всему. Вопреки им всем.

— Держись крепче! — рычит Азур, и его огромная, шершавая ладонь надёжно сжимает мою руку.

Мы прорываемся сквозь едкую, слепящую пелену, созданную Фэйриэль. Он — мой несокрушимый таран, расчищающий путь сквозь призраки и тени, а я — его второе дыхание, следующая за ним в такт нашему общему бегу.

Я доверяю ему. Полностью. Без остатка. Всей душой, каждой клеточкой своего существа. Куда бы он меня ни повел — в огонь, в ледяную пустыню, на край света — я последую за ним.

Мы вырываемся из клубов дыма на солнечную опушку леса. За спиной остаются приглушенные крики, звон стали о сталь и ядовитое, пронзительное шипение матери, пробивающееся сквозь чащу:

— Верните её! Верните мою дочь!

Но я уже не её дочь. Я только что отреклась от своего рода, от своего имени, от всего своего прошлого ради него. Ради нас.

Мы бежим, ускоряя шаг, ныряя под сень спасительных, молчаливых крон, оставляя позади призрачный мир условностей и лжи.

Преследование не заставит себя ждать, я знаю. За нами уже организуют погоню. Но сейчас, чувствуя, как крепко его рука держит мою, я наконец-то, впервые за эти часы заточения, делаю глубокий, свободный вдох.

Я дышу не воздухом долга и запретов.

Я дышу свободой. И пахнет она дымом, хвоей и его кожей.

Тишина в заброшенном святилище иная. Не такая, как в эльфийских чертогах. Она не давит, а обволакивает, как старый, мягкий плед. Воздух пахнет влажным камнем, пылью веков и полевыми травами, проросшими сквозь трещины в мраморном полу.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь развалины купола, серебрит осколки мозаики под ногами и выхватывает из тьмы могучие очертания Азура.

Он сидит на грубом каменном выступе, сбросивший поврежденную рубаху, и я, дрожащими от остатков адреналина пальцами, обрабатываю его раны. На его спине и груди расползаются синие и багровые пятна, а на костяшках пальцев зияют ссадины, по краям подёрнутые запекшейся кровью.

Но хуже всего ожоги. Длинные, воспалённые полосы на предплечьях, будто от прикосновения к раскаленному металлу. Он сказал мне, что это. Магический металл его темницы.

Место, где держали его, пока я была в своём домике под стражей. А потом в той темнице сидела и я. Нет, не в той же клетке, я бы сразу почувствовала его запах. В другой. Но такой же унылой и запечатанной магией.

После побега, где нам помогли наши друзья, мы добрались сюда. На нейтральную территорию. Заброшенное святилище, где нас вряд ли кто-то найдёт. Слишком мало эльфов знает о нём. А уж орки и подавно.

Разве только Фэйриэль и Сильвэрин догадаются, где нас искать. Мы разделились, убегая из Священной Рощи, и я сейчас даже не представляю, где они прячутся.

Мы весь день брели сюда. Я знала об этом месте. Когда-то в детстве мы с Эрионом наткнулись на этот храм. Он находится за пределами эльфийских земель. Если бы родители узнали, где мы ходили, нам бы устроили хорошую порку или бы на долгие месяцы устроили домашний арест.

Но мне здесь всегда нравилось. Тихо и спокойно. Далеко от суеты, от войны. От всего.

— Держись, — шепчу я, смачивая тряпицу в воде, принесённой из родника поблизости. — Может, будет больно.