Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 44 – Дита Терми

Только меня это не сильно беспокоило. А вот Эриона… да. И всё-таки по большей части он вёл себя совершенно невозможно, оправдывая то представление об эльфах, которое ходит у других народов о нас.

— Ну наконец-то, — бросает она с облегчением в голосе. — Мы тут чуть не поссорились, решая, не связать ли его. Фэйриэль настаивала на верёвках, боясь, что он снова выкинет что-нибудь. Груг предлагал просто закопать на время, чтобы не мешал

— Я не предлагал закопать! — возмущается Груг, но тут же добавляет, почесав затылок: — Хотя… можно было бы.

Хелгар фыркает, стоя чуть поодаль с топором на плече, как страж. Его взгляд скользит по мне, потом по Азуру, и в уголках губ мелькает едва заметная усмешка, от которой мне становится неловко.

— Ну что, уладили? — спрашивает он, и в его голосе звучит едва скрытое подтрунивание.

Я краснею. От того, что все кругом понимаю, как именно мы «улаживали» свой конфликт. Но, к счастью, никто нас не осуждает. Наоборот, в глазах подруг читается какое-то понимание.

Это меня… удивляет. Кстати, а где они были ночью? Почему их не было в лагере? И орков, между прочим, тоже. Что бы это могло значить?

— Он проснётся, — говорит Азур, подходя ближе и нависая на Эрионом. — И снова начнётся. Его ненависть, его обвинения…

— Надо что-то делать, — вмешиваюсь я. — Эрион не поймёт меня. Нас не пойдёт. Никогда. Для него орки — чудовища, кровожадные убийцы. А мы… мы предали весь наш народ, по его мнению.

— Так пусть и думает, — пожимает плечами Фэйриэль, словно это её совершенно не касается. — Нам-то что? Его мнение — это его проблемы.

— Нет, — качаю головой. — Он вернётся домой и расскажет всё. О нас. О лагере. О наших отношениях с орками. Представьте, девочки, что он выдаст всё нашим родителям, а потом и на совете старейшин. Это вызовет войну, настоящую бойню. А нас… Будут преследовать, изгонят, объявят предателями. Что это за жизнь будет? Мы будем вечно скрываться и бояться.

Все молчат, обдумывая мои слова. Наступает полная тишина, напряженная и давящая. Даже костёр будто бы перестаёт трещать, словно прислушиваясь к нашему разговору.

— Значит, надо стереть ему память, — говорит Сильвэрин, и в её голосе звучит холодная решимость. — Есть ведьма. Морвена. Она живёт недалеко отсюда. Говорят, у неё есть всяческие зелья...

— Точно! — подхватывает Фэйриэль, оживляясь. — Я слышала, что у неё есть зелье забвения, способное выжечь из разума целые куски воспоминаний.

Я вздрагиваю. Мысль о Морвене вызывает ледяной ком в животе. Но… кажется, это единственный выход. Я не хочу, чтобы Эрион страдал. Не хочу, чтобы он ненавидел меня. Но и не позволю ему разрушить то, что у нас есть с Азуром.

Да и к Морвене я итак собиралась. Нужно узнать у ней важный вопрос. Про нас с Азуром и о нашей безумной, невозможной любви…

— Да, — шепчу я. — Пойдём к ней. Попросим зелье забвения. Только… только чтобы он забыл всё, что видел здесь. Не больше. Не меньше.

Азур смотрит на меня, оценивая моё состояние, пытаясь понять, насколько я уверена в своём решении. Потом кивает, принимая мой выбор.

— Мы пойдём. С тобой вдвоём. Пока он спит.

— А если ведьма откажет? — спрашивает Груг, нахмурившись.

— Тогда уговорим, — отвечает Азур, его глаза становятся стальными. — Или заплатим. Или заставим. Но мы не позволим этому эльфу уйти отсюда с правдой в голове.