Книга После развода с генералом-драконом. Хозяйка чайной у Северных ворот, страница 41 – Нина Тимолаева

Бумаги лежали перед ней тёмным веером.

Старый приказ. Сопроводительное письмо. Подложное донесение. Распоряжения без подписи, но с узнаваемой рукой. И под всем этим — слишком ясное, слишком жестокое знание: чайную долгие годы берегли не вопреки её запустению, а именно ради него. Удобнее всего прятать нужное в месте, на которое всем неловко долго смотреть.

Она подняла глаза, когда во дворе раздались чужие голоса.

Не квартальные. Не привычные северные. Эти звучали иначе — сухо, чиновно, будто люди заранее пришли не разговаривать, а устанавливать порядок.

— Госпожа! — крикнула Нисса с крыльца. — Тут к вам с бумагами!

Томас появился в дверях кабинета почти сразу.

— Трое, — коротко сказал он. — Один из городской управы, один советский писарь, третий — какой-то надутый индюк при должности.

Аделина медленно сложила бумаги обратно в коробку, накрыла сверху пустой счетной книгой и задвинула ящик.

— Выражения у вас всё точнее, Томас.

— Плохие люди делают речь точной.

Она встала.

На ней было тёмное платье без украшений, волосы собраны крепче обычного, лицо ещё хранило следы бессонной ночи, но это её сейчас не заботило. Если уж город решил прийти за домом при свете дня, он увидит не пепел и не растерянность.

Он увидит хозяйку.

Во дворе стояли трое.

Первый — сухой мужчина в тёплом сером пальто, с узким лицом и выражением вечного неудовольствия, как у людей, которым всё на свете кажется чужой недоработкой. Второй — молодой писарь, слишком аккуратный для такого квартала, с красным от холода носом и кожаным тубусом под рукой. Третий был полноват, румян и важен настолько, что сразу становилось ясно: настоящей тяжёлой работой он в жизни занимался только на бумаге.

Увидев Аделину, он сделал шаг вперёд и чуть наклонил голову — не в знак уважения, а в той форме вежливости, которая заранее подразумевает, что вас всё равно сейчас поставят перед фактом.

— Госпожа Эствуд? — спросил он.

— Хозяйка чайной у Северных ворот, — ответила она. — Этого будет достаточно.

У румяного дёрнулся угол рта, но он быстро справился с собой.

— Разумеется. Меня зовут Арден Ловис. Я представляю городской совет.

— Очень жаль, — спокойно сказала Аделина. — Утро у меня только начинало налаживаться.

Нисса, стоявшая у двери, задушенно фыркнула. Томас опустил голову, пряча тень одобрения.

Ловис решил пропустить колкость мимо.

— Мы прибыли по делу неотложному и, смею заметить, государственно значимому. В связи с последними происшествиями у Северных ворот, а также с необходимостью усиления снабжения и временного размещения служебных нужд, совет принял решение об изъятии данного здания в распоряжение города.

Он протянул бумагу.

Не просьбу.

Не уведомление.

Решение.

Аделина взяла лист и сразу почувствовала, как внутри всё холодно стягивается в узел. Не от страха. От узнавания. Такие удары всегда приходят подряд, если кто-то очень не хочет, чтобы ты успела оправиться после первого.

На бумаге стояла печать совета, подпись председателя комиссии и формулировки такие гладкие, что на них хотелось наступить сапогом. Временное изъятие под военные нужды. Стратегическое расположение у Северных ворот. Обеспечение общественной безопасности после пожара. Передача помещения до дальнейшего распоряжения.

Аделина дочитала до конца и подняла глаза.