Книга После развода. Мы не сберегли нашу любовь, страница 26 – Арина Арская

Но она видит его взгляд. И игра должна продолжаться.

На ее лице появляется жалкое, натянутое подобие улыбки. Она снова хватает меня под руку, ее пальцы впиваются в мое плечо с такой силой, что я чуть не вскрикиваю от боли.

— Да, конечно, я все понимаю, — она шипит сквозь оскал, который должен сойти за утешение. — Пойдем, пойдем. Ничего страшного. Сейчас я все салфетками уберу.

Я делаю слабое, немощное движение, притворно всматриваюсь в ее глаза, полные бешенства.

— Я не хотела… Я не специально, Альбина. Токсикоз.

Она кивает, слишком быстро, слишком нервно.

Ее глаза говорят совсем о другом. Она знает, что я специально.

Она торопливо заводит меня в цветочный салон, и тут же на нас обрушивается волна теплого, густого воздуха, пахнущего тысячей цветов, землей, удобрениями и сладкой химией освежителя.

— Девочки! — ее голос резкий, властный, он вибрирует в воздухе истеричной ноткой. Она срывает с себя испачканное пальто и швыряет его в руки подскочившей продавщицы — юной, испуганной девушки в зеленом фартуке. — Возьмите мое пальто и немедленно отнесите в химчистку! И салфеток! Быстрее!

Она толкает меня — мягко, но настойчиво — вглубь зала, подальше от глаз Демида и входящих покупателей.

— Подожди меня здесь, пожалуйста, — говорит она, и ее улыбка похожа на оскал. — Я сейчас схожу в уборную, приведу себя в порядок.

Она оборачивается к Демиду, который теперь стоит в дверях, загораживая собой весь свет с улицы. Его лицо непроницаемо.

— Ты поможешь мне? — ее голосок снова становится тонким и беспомощным.

Он молча кивает, его взгляд скользит по мне с ледяным безразличием, а после он вновь смотрит на Альбину, и его лицо немного, но смягчается.

— В машине есть моя футболка. Сейчас принесу.

Жду.

Сижу в её кресле, мягком и уютном из плюшевой обивки, и стараюсь дышать ровно.

Кабинет Альбины — небольшой, светлый, даже в этот пасмурный день. Окно выходит на южную сторону, в тихие жилые дворы, засыпанные жёлтыми кленовыми листьями.

Стены покрашены в приятный, умиротворяющий цвет «пыльная роза». Повсюду керамические горшки с фиалками и традесканцией на подоконнике, мягкий плед, брошенный на второе кресло.

Всё очень женственное, милое, продуманное до мелочей. Уютное гнёздышко.

Альбина всегда умела создавать вокруг себя вот такой уют, который располагал к тому, чтобы расслабиться, довериться, потерять бдительность.

И сейчас до меня доходит с ледяной ясностью: это относится не только к интерьеру её кабинета, её квартиры или магазина.

Это была её жизненная стратегия. И отношения с людьми она строила по такому же принципу. Они всегда были милые, тёплые, обволакивающие коммуникации, и человек рядом с Альбиной расслабляется, теряет подозрительность, тонет в всепоглощающем доверии и слепой привязанности.

Тихий щелчок ручки, скрип дерева. Дверь открывается.

Входит Альбина. И моё сердце останавливается, а потом сжимается в комок такой лютой, адской ревности, что в глазах темнеет.

На ней — серая футболка Демида. Максимально простая, без каких-либо принтов, из мягкого, немногого поношенного хлопка. На её хрупкой фигуре она сидит мешковато, спускаясь с одного плеча, обнажая ключицу. Смотрится это… трогательно. Очаровательно. По-домашнему.

А я-то знаю, какие эти футболки на ощупь. Знаю их запах. Раньше я сама носила их дома по вечерам.