Книга После развода. Мы не сберегли нашу любовь, страница 95 – Арина Арская

Он же мне в ответ не словами, а делами доказывал, что шанс у нас есть. Каждым утренним завтраком, приготовленным для всей семьи, каждым выглаженным платьем для Сени, каждой решенной вместе проблемой.

К концу третьего года нашей новой жизни Демид сделал мне предложение. Мы были на берегу озера, где мы кормили уток. Я ему не отказала, но и не согласилась.

Я попросила у него время подумать. И думала я целый год.

Целый год я всматривалась в его глаза, искала в них тень былой холодности, усталости, раздражения, но находила только терпение и ту самую, новую, выстраданную любовь.

И только к пятому дню рождения Ромки, когда наш «шилопоп» задул свечи на огромном пиратском торте, я смогла сказать Демиду, глядя прямо в его сияющие глаза, твердое «да».

Только тогда я поняла, что шанс у нас все же есть, и мы можем поверить в нашу новую любовь, в наше новое будущее. Что я могу отпустить наше прошлое.

Моя бывшая подруга Алиса вышла замуж несколько лет назад, но очень неудачно.

После нескольких лет замужества она попала в больницу с серьезными травмами. В том числе и с травмами головы. И, наверное, виноваты именно они в том, что она позвонила мне с больничной койки и, рыдая, попросила прощения.

Я ее простила. Искренне. Но попросила больше не звонить. Ей так и не везет ни с мужчинами, ни с подругами. В итоге она столкнулась с тотальным одиночеством, в котором она никому не нужна. Жаль ли мне ее? Нет. Это закономерный итог ее собственного выбора.

А я… Я счастлива. Не той беспечной, воздушной счастливостью юности, а глубокой, прочной, выстраданной. Я не держу ни на кого зла, не хочу никому мстить и не хочу никому вредить.

У меня трое здоровых детей. У меня дом — полная чаша.

Мой муж меня любит. И любит он теперь меня даже сильнее, чем прежде, потому что теперь он знает вкус потери, вкус обмана, вкус разочарования. И знает цену — нашему новому счастью.

— Мам!

Тихий, озорной голосок вырывает меня из глубоких, уже не таких горьких, воспоминаний. Я откладываю в сторону книгу, которую не читаю уже минут пять, размышляя о причудливых зигзагах своей жизни.

— А мы с папой… — мой сынок, мой Ромка, стоит передо мной, пряча что-то за спиной. Его карие глаза, точь-в-точь папины, сияют озорными искорками. — Тебе кое-что слепили из пластилина.

В проеме за его спиной, привалившись плечом к косяку, замер Демид. Он улыбается.

— И что же? — спрашиваю я, и сердце невольно замирает в ожидании чуда. Эти маленькие, пластилиновые чудеса стали для меня главным сокровищем за эти годы.

Вчера мне подарили пластилиновую пчелку со смешными черными усиками.

Ромка подходит ко мне ближе. Он протягивает на своих ладошках красно пластилиновое сердце.

— Мама, мы тебя очень любим, — говорит он громко. — Сильно-сильно!

И его голос окончательно возвращает меня в солнечную гостиную, в “здесь и сейчас”.

Конец.