Книга После развода. Мы не сберегли нашу любовь, страница 1 – Арина Арская

— Я больше не могу быть твоим мужем, — Демид тяжело вздыхает за моей спиной.

В моих руках громко лопается воздушный шарик: выстрел в тишине, но я даже не вздрагиваю.

Я вообще перестаю дышать. Ледяные тиски сковали тело, а воздух застыл в легких колючими камнями.

Хрипло спрашиваю:

— Что?

С нечеловеческим усилием, позвонок за позвонком, я разворачиваюсь. Мой муж. Мой любимый Демид. Он стоит в нескольких шагах, но кажется, что между нами пролегла бездна.

Чужой, зловещий силуэт на фоне празднично украшенной гостиной. Удушливая, тошнотворная какофония запахов — приторные цветы, лак, резина и сливочная сладость торта, от которого остался лишь жалкий, сиротливый кусок. Меня пробивает приступ дурноты.

— Нас ждет развод, Минерва.

Он произносит мое полное имя, словно выносит приговор. Холодно, отстраненно, окончательно. Так судья обращается к осужденному перед казнью.

В его карих глазах, которые я так любила, теперь лишь сталь и безжалостная решимость.

Четкая линия челюсти напряжена, а густые брови с насмешливым изгибом нахмурены до глубокой складки на переносице. Руки спрятаны в карман и, наверное, сжаты в кулак.

— Я больше так не могу, — выдыхает он, и я слышу в его голосе облегчение от своего признания.

Будто он вскрыл нарыв.

Тошнота усиливается

— Мы не можем, — в гостиную бесшумно заходит моя младшая сестра Альбина и останавливается у цветочной стойки и нервно касается длинного листа алоэ.

на меня не смотрит, губы кусает.

Мне сорок, ей тридцать восемь. Мы всегда были близки и дружны, но, видимо, я ошибалась насчет нашей сестринской любви и привязанности.

— Что это значит? — тихо спрашиваю я.

— Мы устали лгать, — угрюмо отвечает Демид, не отводя от меня своего безжалостного взгляда. — Семье. И самим себе.

Взгляд медленно, с трудом скользит от Демида к Альбине. Моя сестра и мой муж?

Альбина от перенапряжения ломает лист алоэ.

— Вы что…

— Если тебя интересует вопрос физической близости, Минерва, — Демид хмурится сильнее, — ее не было. Ты же знаешь, я не тот мужчина, который падок на потрахушки…

— Мы не спали, Мина… — сипить Альбина, — я уважаю Ваню… Я бы не стала…

Ваня — муж Альбины. Ему сорок, он наш с Демидом ровесник, и сейчас он повез подруг Альбины по домам. Мой юбилей немного затянулся, и две ее подруги Катя и Ира перепили.

— Мина… — Альбина наконец поднимает на меня взгляд, — не было грязи… Мы бы с вами так не поступили, но… мы устали делать вид, что все хорошо…

Я выдыхаю и вновь делаю вдох, но не чувствую в легких кислорода.

Сжимая скользкий лоскут лопнувшего шарика я прохожу к пустому креслу и медленно в него опускаюсь, не отводя взгляда от Демида.

Вот только час назад в этой гостиной звучали тосты, смех, шутки и громкие пожелания для меня быть счастливой, любимой… а сейчас я… будто перед порогом смерти.

— Мина, — Альбина садится на подлокотник кресла и заглядывает в мой профиль, — жизнь проходит мимо. Жить с нелюбимыми… Это невыносимо.

Я медленно поворачиваю к ней лицо и спрашиваю:

— Как ты смеешь говорить мне такие слова?

— Какие слова? — Демид встает на защиту моей сестры. — Или ты бы предпочла, чтобы я с тобой жил через силу? Мы решили быть честными, а иначе, — он раздраженно разводит руки в сторону, — все скатилось бы в банальность, когда вскрываются измены, внебрачные дети!