Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 65 – Арина Арская

Марк опять грозно встаёт. Медленно, не спуская с меня взгляда, откатывает от себя кресло, обходит стол. Его тень, огромная и мрачная, накрывает меня. Он останавливается в полуметре, и я вынуждена запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Я вас предупреждал, Натали, — тихо, почти ласково говорит он, но в его тоне я явно слышу угрозу. — Вы меня заколебали. Мне то жена выедала мозг, то теперь вы… я устал. Я сам знаю, как эту жизнь жить!

— А вот и не знаете! И вам сейчас подсказываю, как надо прожить этот сложный момент, чтобы потом ни о чем не жалеть! — повышаю я голос.

— Еще и кричать на меня вздумала?!

Затем происходит то, чего я совсем не ожидала.

Он одним ловким, стремительным движением — двумя сильными руками — подхватывает меня за талию. Я лишь успеваю вскрикнуть — коротко, глупо: «Ой!» — а мир переворачивается с ног на голову.

Вернее, меня переворачивают. Резко, уверенно, через могучее плечо.

— Марк Валентинович! — охаю я, барахтаясь в воздухе. Вижу внизу, под собой, пол, ковёр, пятки его туфель. — Что вы творите?!

— Я вам сказал, — невозмутимо, ничуть не запыхавшись, отвечает он. — Если вы сами не выйдете из моего кабинета, то я вам помогу.

И он шагает. Твёрдым, размеренным шагом несёт меня, как мешок картошки, к двери. Я вишу у него на плече и вдыхаю запах его рубашки — дорогой хлопок, смешанный с его теплом.

От нелепости ситуации и внезапной близости у меня в голове пустота, а по коже бегут мурашки — от стыда, от ярости, от растерянности.

Он выходит в коридор, который тонет в интимном полумраке вечернего освещения. Таким же ловким движением — будто сбрасывает груз, но на удивление аккуратно — спускает меня со своего плеча на ноги.

И когда он это делает, моя юбка — эта дурацкая, лёгкая шифоновая юбка — слишком высоко задирается. Почти до самых… трусиков. Я чувствую, как прохладный воздух коридора касается обнажённых бёдер.

Фыркаю я уже от возмущения, торопливо одёргиваю материал, чувствуя, как по щекам разливается адский жар.

Поднимаю на Марка Валентиновича взгляд, готовясь выдать ему очередную порцию женсокго гнева.

Он замер в полумраке, неподвижный, как изваяние. Тень ложится на его лицо, скрывая выражение, но я чувствую на себе его пристальный, тяжёлый взгляд. Он, похоже, всё же успел увидеть мои голые ноги. И это зрелище его… ошеломило.

Он молчит. Не двигается. Только грудь под белой рубашкой поднимается чуть чаще, чем обычно.

Ну и я тоже под его взглядом не могу шевелиться. Вся замерла, будто вкопанная. По плечам, спине и бёдрам — именно по тем местам, где я ещё чувствую следы, отпечатки его сильных пальцев, — прокатывается новая волна жара. Смутного, тревожного, живого жара.

Наконец Марк Валентинович издаёт какой-то грудной, низкий звук — не то кашель, не то сдавленное кряхтение. Резко разворачивается и делает шаг обратно, к открытой двери кабинета.

Теперь по наитию действую я. Повинуясь какому-то глупому, рискованному импульсу, который кричит во мне громче здравого смысла.

Я делаю шаг за ним. Хватаю его за запястье — его кожа горячая, под ней чётко чувствуется пульсация. Мягко, но настойчиво дёргаю на себя.

Он оборачивается. Не вырывается. Смотрит на меня в полутьме, и его лицо теперь освещено полоской света из кабинета. Я вижу его глаза. О, Боже.