Книга Предатель. Я желаю тебе счастья с другой, страница 13 – Арина Арская

— Ты не за монаха выходила замуж, Надя, — шепчет мама, — и не за святого ангела, а за человека.

Ты сейчас просто подаришь своего мужа какой-то, прошмандовке! — переходит на рык.

— Он меня не любит! — в хриплом отчаянии отзываюсь я. — Ты не слышишь меня?

— Тебя дети ждут дома, — мама мягко сжимает мои плечи и слабо встряхивает. — Они дом украшают, Надя, — в уголках глаз вспыхивают слезы, — вы их пожалейте.

Ты же мать, ты должна понимать, что… что ты вообще собралась делать? Куда после больницы?

Я не знаю.

Я просто хочу развод и, если честно, я жду, что именно Миша возьмет на себя решение всех этих вопросов.

— К вам? — неуверенно предлагаю я. — Мам, вы меня к себе заберете… на первое время, пока Миша.

— Пока Миша не решит, что делать дальше, — раздается мрачный голос Михаила, — пока Миша не организует новую жизнь, быт, реабилитацию, развод, встречи с детьми, содержание и контроль за всем этим цирком.

Проходит через всю палату к креслу у окна и медленно опускается в него, а затем закидывает ногу на ногу.

— Да, примерно такой план у вашей жены, — Михаил поднимает взгляд на мою маму и поглаживает подлокотник. Обручальное кольцо все еще на месте. — И я поддерживаю этот план.

— Миш, у вас дети, — тихо начинает мама. — Как они воспримут эту новость.

— Я не буду держать возле себя слабую женщину против воли, — Михаил не моргает. — А с детьми я сам поговорю. Это не ваша забота.

— Они же ждут Надю…

Глотку схватывает спазм боли. Как мать, моя мама права. Наши дети заслуживают надежды и радости от возвращения живой мамы домой.

— Господи, — прикрываю глаза, из которых льются слезы, — мам, все решено.

— Миш, тебе Костю и Оксанку не жалко?

— Я, конечно, понимаю, что сейчас Надю можно, даже не связывая притащить домой, но… — он вздыхает, — к чему все это?

— Ты просто устал, Миш, — мама садится на край койки.

— Да, устал, — подтверждает мой муж. — И раз Надежда все знает и так сопротивляется счастливому воссоединению семьи, то я ее поддержу. От своей ответственности я не отказываюсь.

Она встанет на ноги, у нее будут лучшие врачи, реабилитологи, тренеры, няньки, сиделки, содержание…

— Но не будет мужа, — выдыхаю я тихий приговор, который режет сердце надвое.

— Ты сама даешь этой шалаве зеленый свет, — громко и безапелляционно заявляет мама, и ее совсем не смущает то, что в палате находится Михаил.

— Давай поменьше эмоций, — вздыхает Миша.

— Что вы детям скажете?! — мама почти кричит. — Я понимаю, у вас непростое время. Вам выпали серьезные испытания…

— Мам, хватит…

— Я не поддерживаю это решение! — она в ярости смотрит на меня. — И ты так не ответил, что ты скажешь детям?!

— Скажу прямо, что разводимся, — Михаил не отводит взгляда от лица мамы, — и что жить они останутся со мной, потому что пока мама не в состоянии нести за них ответственность, как родитель.

— Может, тебе про свою любовницу начать?

— А, может, тебе, Надя, надо понять, что от меня многое сейчас зависит? — Михаил переводит на меня взгляд.

Он разозлился.

Ему не нравятся крики моей мамы и та ситуация, в которой он оказался.

— Это, что еще? Угрозы, Миша?

— Ты хорошо начала, поэтому не скатывайся в истерики, — он немного прищуривается. — Ты тут уже начала меня обвинять, что я хотел твоей смерти, поэтому… — он делает паузу, в которую вкладывает серьезное для меня предупреждение, — я прошу тебя сделать вдох и выдох. Хочешь, все устроить, цивилизованно, тогда никаких криков, никаких манипуляций с детьми и попыток отомстить мне через них.