Книга Мышкино чудо не тает, как снег, страница 5 – Одария Вербенова

— Ты там ещё не сварилась, а? — кивает на мою верхнюю одежду. — Моим обедом будешь ты?

— Нет!

— Тогда разденься уже, а иначе сам тебя раздену!

Фестер делает угрожающий шаг в мою сторону, из-за чего я, не задумываясь, снимаю с себя магическую иллюзию.

Парень прищуривается своими невероятно голубыми глазами. Он разглядывает меня, склонив голову чуть вниз и набок, так как я ниже его ростом.

— Сними шапку, — просит.

Я снимаю и шапку, и пальто, не в силах больше выносить перегрев, вызванный ими. Бросаю всё это дело на табурет, а пульс тем временем ускоряет свой бег — я напрягаюсь в ожидании реакции гостя на свою настоящую внешность.

— Ну, нормальная же. Зачем нужны были эти игры?

— Хочу и играю! Не твоё дело!

«Нормальная»! Знаю, что не пугало огородное, но что значит «нормальная»? Ох уж эти мужские комплименты…

С раздражением хватаю только что брошенную на табурет одежду в руки и несу в коридор, чтобы повесить её рядом с пальто Фестера.

— Прелестное создание… — слышу себе в спину.

Чувствую, как мои щёки опаляет жаром. Хорошо что наглец не видит, как смог смутить меня, а то стыда на сегодня мне уже точно достаточно.

Остаток этого дня я тоже чувствую себя скованно, но не смотря на недоверие к незнакомцу, всё же сходила за валежником, так как к ночи нужно будет вновь растопить печь, чтобы дом не остыл. Что же, ничего за время моего отсутствия, вроде, не произошло.

А позже, в наступивший вечер я перемываю посуду, накопившуюся ещё с обеда. Стоя у раковины, я недовольно хмурю брови. После съеденного обеда я сообщила Фестеру, что мытьё посуды поручаю ему, но он и пальцем не притронулся к ней, а только весь день пролежал на диване с закрытыми глазами. Время от времени вообще казалось, будто он задремал.

Мне и сейчас кажется, что он спит, но так ли это на самом деле? Притворщик — вот точно говорю! Отставляю тарелку обратно в раковину, мою руки и вытираюсь полотенцем. Пусть сам берётся за дело, а то так и сядет мне на шею!

Намеренно громко шагаю в комнату к дивану со «спящим» на нём лентяем.

Его светло-русые волосы рассыпались по диванной подушке, а удивительно густые ресницы отбрасывают мягкие тени на щёки. Лицо парня выглядит почти невинным и приобрело лёгкий румянец.

Неужели и правда спит? Так засмотрелась, что даже ловлю себя на мысли о том, что, должно быть, волосы у него мягкие и приятные на ощупь.

Вдруг Фестер слегка зашевелился, а я поспешила отскочить на шаг и сделать вид, будто только что пришла.

— Фестер, почему посуда всё ещё грязная? — спрашиваю грозно.

— Ммм… — не открывая глаз, невнятно промычал он в ответ.

— Я надеюсь на тебя, Фестер! Я рассчитываю на твою совесть!

С этими словами ухожу в свою импровизированную домашнюю библиотеку в спальне, наивно пологая, что всё будет так, как сказала я.

Но спустя час, снова стоя у раковины, я понимаю, что этому парню абсолютно плевать. Он просто пришёл и добился того, что ему нужно, а мои слова ему не указ, потому вся посуда так и лежит не тронутой.

Нахал!

Взяв очередную тарелку в руки, я удивлённо замираю, так как томатным соусом на ней написан текст: «Фестер самый сексуальный». Ну, и что это такое? Одним резким движением я стираю соус с тарелки, стараясь не раздражаться по этому поводу.