Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
— Пат? — В голосе за спиной зазвучало недоумение. — Уходи, Маргарета! — заговорил вдруг Громов. — Мы разберёмся сами! — Вот только результат этого разбора меня вряд ли обрадует, — фыркнула невидимая собеседница и обратилась к Алексею: — Так к чему шахматные аллегории? — Мы с вами находимся в ситуации, которая в этой благородной игре называется патовой — ни вы, ни я не можем сделать то, что хотим. Если я убью вашего друга, вы застрелите меня, а мне хотелось бы ещё пожить… Вы тоже не можете меня убить… — Это ещё почему? — Потому что моя шпага нацелена вашему другу в сонную жилу, если вы спустите курок, во время судорог агонии рука моя может дёрнуться, повредить кровоток, и тогда господин Громов неминуемо умрёт… — И что же дальше? Мы так и станем стоять здесь, покуда не превратимся в ледяных болванов? Я не кровожадна, сударь, если вы пообещаете не убивать Матиса, уберу свой штуцер. — Увы, сударыня, не могу этого обещать. Сам по себе ваш приятель никоим образом меня не интересует, но я должен убить его. Он угрожает жизням моей жены и моего сына. — Жизни вашей жены не угрожает никто, кроме вас самого! — подал голос Громов, и Алексей с удивлением заметил, что тот теперь говорит ему «вы». — Это не ваша забота! О моей жене я позабочусь сам! — Вашими заботами она со дня на день окажется в остроге! — С вашей помощью, не иначе! — Стоп! — резко проговорила невидимая дама. — Подобными методами нашего конфликта не разрешить. Уберите шпагу, господин Ладыженский, обещаю, что не выстрелю в вас, если вы не причините ему вреда. И будьте любезны оба пройти в дом. Жесткий предмет, упиравшийся в затылок, исчез, за спиной послышались отступившие шаги. Чуть поколебавшись, Алексей опустил шпагу. Ему вдруг до рези в груди захотелось жить. Обнимать Лизу, держать на руках сына, играть с Филиппом в шахматы, тренироваться на шпагах с Володей… Не спуская с противника глаз, он тоже сделал шаг назад, но убирать клинок в ножны не спешил. Громов остался стоять, где стоял, смотрел он теперь не на Алексея, а куда-то за его спину, очевидно, на даму. — Идите в дом, господа, — послышался сзади голос, и теперь Алексею почудились в нём жалобные нотки. — Вас обоих, конечно, горячит благородная ненависть, а вот я скоро превращусь в замороженный окорок! И она шмыгнула носом. Алексей обернулся. В нескольких шагах сзади стояла пухленькая невысокая женщина, штуцер в её ручках смотрелся настоящей гаубицей. На ней было лишь модное платье с фижмами и широким вырезом, огненно-рыжие кудри, неприкрытые головным убором, растрепались, довольно внушительный по размеру нос покраснел и подозрительно хлюпал, а сама она непроизвольно мелко дрожала. Ситуация напоминала глупый сон. Вздохнув, Алексей покорился. — Куда идти, сударыня? Она жестом указала на стоявший по соседству с флигелем большой дом — дверь заднего крыльца была распахнута, на пороге топталась испуганная служанка в крахмальном чепце и со свечой в руках. Алексей пошёл в дом. — Ты с ума сошла! Ты же совсем замёрзла! — услышал он шёпот за плечом и краем глаза увидел, как его противник подхватил валявшуюся на ступенях флигеля епанчу, что была сброшена перед поединком, и быстро укутал им даму. * * * Маргарета рассадила гостей по разные стороны большого обеденного стола, сама расположилась между ними. |