Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Как он объяснит ей, что они оба стали жертвой гадкой интриги? Что сможет явить в доказательство своих слов? А если она не пожелает его слушать? Если прогонит? Если он потерял её навсегда… От этой мысли Алексей задохнулся, словно горло сжала невидимая жёсткая рука. Он натянул поводья, усталый конь всхрапнул, сбился с ноги и неровно пошёл боком, оскальзываясь на обледенелой обочине. Господи, он даже не думал, что будет говорить ей… Мужики на запятках уже заметили его, заозирались, и, должно быть, приняв за разбойника, потянули с плеч штуцеры, кучер гикнул, подгоняя лошадей. Карета начала быстро набирать ход. Несколько секунд Алексей смотрел ей вслед, а затем вновь пришпорил коня. — Стой! — Не балуйте, ваше благородие! Не то стрелять станем! — отозвался один из мужиков. — Не доводите до греха! — Я тебе стрельну, шельмец! Шкуру спущу! — рявкнул Алексей. — Стой, я сказал! Кучер, узнав его, откинулся назад, натягивая вожжи, разогнавшиеся уже кони все порывались бежать дальше. Наконец, карета остановилась. Соскочив с седла, Алексей бросился к экипажу, рывком распахнул дверцу. Навстречу раздался испуганный детский плач, это на руках Ульяны, Сашиной няньки, плакал его сын. Лиза сидела рядом, очень бледная и очень прямая с застывшим лицом. — Лиза… — Он умолк, не зная, что сказать дальше. Бесконечная, как вечность в аду, протекла минута, за ней вторая… Он понимал, что должен что-то говорить, оправдываться, убеждать, даже умолять… Но не мог разлепить губ, лишь с тоской смотрел ей в глаза. И первый раз в жизни ему не было дела до того, как выглядит со стороны и что подумают о нём окружающие. — Зачем?.. — выдохнула она, опустив голову. — Ты свободен… — Я НЕ свободен! — закричал он, и Саша вновь зашёлся в истошном рёве. — Мне не нужен никто кроме тебя! Быстро взглянув на сына и бледную дрожащую няньку, Лиза выпрыгнула наружу. Софрон деликатно отъехал саженей на двадцать вперёд. — Я видела. — Она не смотрела на него. — Нет. Ты не видела. Ты слишком рано покинула партер. Скулы её вспыхнули, в глазах сверкнул гнев. — Я видела достаточно! — Нет. Недостаточно. — Я думала, тебе грозит опасность, думала, это Матвей заманил тебя в тот дом. Хотела спасти тебя… Поднялась наверх, услышала твой голос, заглянула в дверь и… увидела… — Она закрыла руками лицо, плечи задрожали. — Я знаю, что ты увидела. Но ты видела не всё. Я прогнал её, слышишь? Но Лиза грустно покачала головой. — Зачем ты приехал, Алёша? Ты хочешь, чтобы я отказалась верить собственным глазам? Я полагала, у тебя достанет духу сказать мне правду… Уходи, пожалуйста… Она повернулась в сторону кареты, и Алексей понял, что погиб. Шагнув за ней, он схватил Лизу за плечи, развернул к себе лицом и упал на колени, обняв за бёдра. — Я люблю тебя… Слышишь? Помнишь тот бал? Твой первый бал. Ты танцевала менуэт с каким-то расфуфыренным павлином. Он скакал вокруг тебя, взбрыкивая ногами, а я смотрел и уже знал, что это Ты. Помнишь, я поцеловал тебя в берёзовой роще? Ты плакала, а я чувствовал, как каждая твоя слезинка прожигает мне сердце, будто «королевская водка»[1] внутренности. И так хотелось высушить губами твои слёзы… Я испугался. Сказал себе, что должен бежать, спасаться, иначе пропаду, растворюсь в тебе без остатка. Но я не смог, меня тянуло к тебе. Я держал себя холодно и отстранённо, а внутри всё дрожало от каждого твоего взгляда. А Купальскую ночь помнишь? Я сходил с ума, грезил о тебе, мечтал, как подхвачу тебя на руки, отнесу в травяную постель и буду целовать, пока не задохнусь от счастья и не умру. Лиза, я помню каждую ночь с тобой, каждый твой вздох, взгляд, стон. Я знаю вкус твоих губ, запах твоих волос. Зачем мне чужая безнравная жеманница? Зачем мне кто-то, когда есть ты? Я не смогу жить без тебя… Я всегда буду только твой… |