Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Смятение вдруг исчезло, и Алексей почувствовал злость. Безо всякого стеснения окинул её взглядом. Плотная низенькая фигура, напоминавшая формой бочонок, полные короткие ноги, на животе отвисшая складка, словно кожаный фартук мясника. Без помощи корсета груди тоже утратили высоту и соблазнительную пышность, уныло обвисли. А на лице то самое выражение алчного сладострастия, что он видел когда-то у той, первой, навсегда оставшейся укором его жизни. Только это лицо было не божественно прекрасным, а почти безобразным, отчего вожделение на нём вызывало смех и гадливость. — Благодарю за предложенную честь, сударыня, — холодно проговорил он и брезгливо отстранился. — Вынужден отказаться. Постное мне больше по вкусу, от жирного, простите, изжога. И не спеша вышел из комнаты. * * * [1] бокалов Глава 16. Враги Вернувшись в казарму, Алексей лёг спать. От усталости закрывались глаза, но сон не шёл. Его трясло от ярости — скудоум! Наивный простак! Как легко он попался на удочку, как искусно им манипулировала умелая рука. Вспоминались задушевные разговоры в тишине Мавриной спальни, её «целомудренные» объятия и собственное наивное восхищение тем, как самоотверженно она пожертвовала ради подруги своей репутацией. Мысль о том, что Елизавета тоже стала жертвой интриги, не утешала Алексея, а ярила ещё сильнее. Из-за Мавры они с Грюнштейном чуть не поубивали друг друга! От осознания, что его провели, обвели вокруг пальца, он чувствовал себя ничтожеством. Однако сон прогоняло не только уязвлённое самолюбие, с каждым часом нарастала тревога. Неясная, безотчётная, совершенно иррациональная. Отчего-то казалось, что жизнь рушится, уходит из-под ног земля… Проворочавшись почти до рассвета, Алексей заснул лишь под утро, однако утром ощущение надвигающейся катастрофы не отступило, напротив, сделалось сильнее, ярче, и он вдруг понял, что должен увидеть Лизу. Срочно, сей же день… Увольнение на два дня Михайлов подписал крайне неохотно и то лишь потому, что Алексей был на хорошем счету, не имел дисциплинарных взысканий и за полтора года лишь раз был в увольнении по собственному почину. — Не забывайте, что должны вернуться без опозданий. Отсутствие в полку в военное время приравнивается к дезертирству, — хмуро напутствовал Михайлов. В Петербурге шёл снег с дождём, превращался в грязную кашу под ногами, нехотя таял, претворяя мостовые улиц в жидкую грязь. Но стоило отъехать от столицы вёрст на десять, воздух стал суше, лёгкий мороз превратил дождь в мелкие снежные шарики, твёрдые сухие, как пшено. Ветер гнал их по дороге и казалось, что неровная серая полоса дышит, шевелится… Вопреки логике при приближении к Торосово тревога не утихала, а ширилась, как надвигавшаяся из-за леса грозовая туча под сильным ветром. И последние три версты Алексей нёсся бешеным галопом. Лизы в имении не оказалось. * * * Увидев перед собой Алексея, Элен от ярости сжала кулаки. — Ты?! Как ты посмел сюда явиться?! На встревоженном лице зятя отразилось такое изумление, что Элен даже сбилась немного. — Прости, — ошарашенно пробормотал он. — Я не вовремя? Я к Лизе приехал. Она у вас? Но Элен уже накрыла новая волна гнева: — Негодяй! Подлец! Будь проклят тот день, когда она тебя повстречала! Отступив, Алексей вытаращил глаза. |