Книга Нищая невеста, страница 76 – Денни Смит

Стыдясь первого порыва и стараясь загладить вину, она попросила Чака отвезти ее к дочери. Тут же пожалела об этом, но робкая надежда, промелькнувшая на старом морщинистом лице слуги, не позволила пойти на попятный.

Всю дорогу она ругала себя за несвойственную горячность, ожидая увидеть грязное, покосившееся жилище и оборванную женщину, вроде тех, что иногда посещали их дом. Тяжело было прощаться с привычками, внушенными с детства, и потому в глубине души она даже надеялась, что все окажется именно так. Тогда можно будет выбросить из головы этот эпизод и больше не думать о нем.

Район, куда они приехали, был даже хуже, чем тот, в котором теперь жила она. Рабочие, оборванцы, уличные торговки, грязные дети смешались в один пестрый, шумный, полноводный поток, растекаясь по улице. Шум доносился с мануфактуры. В воздухе отчетливо чувствовался запах чего-то тухлого и помоев. Прошедший недавно дождь переполнил выгребные ямы и под ногами теперь противно чавкало.

Выходя из экипажа и бросая несколько монет своре знакомых мальчишек, чтоб приглядели за лошадью, Чак посетовал, что Мэлли придется искать другое место, ближе к порту, где, как не сложно догадаться, будет еще хуже. Зато аренда там дешевле да и мальчишкам будет проще найти работу, чтоб помогать матери. С изумлением воззрившись на мужчину, думая, что ослышалась, Эмили впервые осознала, как тяжела жизнь иных обитателей Лондона. Именно об этом говорил ей раньше Джозеф, да только она не верила ему.

По крошечной закопченной лестнице они поднялись наверх. Маленькая комнатенка под самой крышей, в которой ютилась женщина с детьми, в сравнении с грязной обстановкой на улице и в доме, была хоть и бедна, но опрятна. Их встретили двое чистеньких мальчишек, выглядящих здесь настолько чужеродно, насколько это вообще было возможно. Увидев их голодный взгляд, обращенный на деда, Эмили пожалела, что явилась так внезапно и с пустыми руками.

Даже чопорные дамы из благотворительного общества навещали бедняков, принося что-то с собой. Обычно, правда, это были небольшие духовные брошюры, призванные наставить их на путь истинный. Как же глупа она была раньше, соглашаясь, что голодающим беднякам духовная пища нужнее физической.

Мэлли была измождена до крайности. Щеки ввалились, тени залегли под глазами, черты лица заострились. Она шила до их прихода, хотя света из единственного крошечного оконца было явно недостаточно.

Украдкой девушка разглядывала дочку конюха, невольно сравнивая с теми ужасными женщинами, с которыми теперь водил дружбу ее отец, но та разительно отличалась от них. Вместо размалеванной, вульгарно разодетой девицы ее встретила скромно, даже аскетично одета молодая женщина, обвинить которую в распутстве мог бы лишь отъявленный ханжа. Сдержанные манеры добавляли облику серьезности.

В изумлении она бросила быстрый взгляд на круглый живот, скрытый свободным платьем. Никогда раньше ей не приходилось видеть женщин, явно ожидавших дитя. Беременность считалась неприличной, поскольку наглядно демонстрировала греховность супругов, посмевших вступить в физическую связь. А потому, едва женщина понимала, что находится в деликатном положении, она почти не покидала пределов собственного дома, заточенная там, словно совершила что-то постыдное.