Книга Не нищая жена, страница 249 – Денни Смит

Ирландец остановился в нескольких шагах, раздумывая, не пройти ли мимо. Но миссис Палмер, словно почувствовав его взгляд, открыла глаза и усмехнулась.

— Мистер Донал, — поприветствовала она, — А я думала, вы приставлены к хозяину, как верный пес. Неужели спустили с поводка?

Голос был насмешливым, но не злым.

— Хозяин в доме, — коротко ответил Донал, не двигаясь с места, — Велел отдыхать.

— Вот как, — она прищурилась, окидывая его долгим, оценивающим взглядом, — Вот уж никогда не подумала бы, что человеку ваших занятий захочется отдыхать, гуляя среди кружева и пирогов.

Донал не спешил с ответом. Стоял, чуть расставив ноги, сложив тяжелые руки на груди — поза человека, привыкшего держать удар и не тратить лишних движений.

— И что же, по-вашему, мне подходит? — спросил он наконец.

Голос звучал ровно, без тени обиды или вызова. Ему в самом деле было любопытно — что эта насмешливая англичанка, которая не боится смотреть на него в упор, скажет в ответ?

— Ну, — протянула она, склоняя голову к плечу с видом человека, который делает вид, что глубоко размышляет, — принято считать, что ирландцу больше подошла бы попойка. Или драка у забора.

Она сделала паузу, окинув его быстрым, оценивающим взглядом.

— Здесь есть только лимонад и чай, поэтому первое отменяется. А что касается драки... - уголки ее губ дрогнули в той самой лукавой, чуть опасной улыбке, — сегодня чуть было она не произошла.

Она помолчала, давая ему возможность что-то сказать — вопрос, возражение, хотя бы движение бровью.

Донал молчал. Стоял, сложив руки на груди, и смотрел на нее сверху вниз своим тяжелым, неподвижным взглядом. Но в этом молчании не было ни грубости, ни вызова — только выдержка человека, который привык слушать до конца.

— Я, кстати, мистер Донал, — продолжила миссис Палмер, и в ее голосе впервые за весь разговор мелькнуло что-то похожее на искренность, — должна поблагодарить вас. Вы появились очень вовремя. Будь я моложе и глупее, решила бы, что вы как рыцарь в сверкающих доспехах решили спасти даму в беде от дракона, — ее губы снова тронула знакомая усмешка, — Так что, если у вас когда-нибудь будет время, приходите на чашку чая. У меня чай не столь хорош и заваривать его, как это делает миссис Биркин, я не умею, но по крайней мере не отравлю.

Она сказала это легко, небрежно, не рассчитывая на ответ. Это была всего лишь светская любезность. Такими фразами здесь бросались друг в друга, чтоб тут же забыть их еще до окончания разговора. Она поднялась, одернула платье, взяла кружевной зонтик и стакан с лимонадом, готовясь уйти.

Донал не поклонился.

— А когда? — спросил он.

Миссис Палмер замерла.

На одно короткое, совершенно непозволительное мгновение ее выдержка дала трещину. Брови дрогнули, губы чуть приоткрылись, и в глазах мелькнуло что-то, чего она не испытывала уже очень много лет. Растерянность. Настоящая, беспомощная растерянность женщины, которая привыкла контролировать каждое слово, каждый жест, каждую ситуацию — и вдруг потеряла этот контроль.

Она не знала, что сказать.

Сказать, что это была всего лишь светская любезность, на которую не стоило отвечать согласием — оскорбить собеседника, притвориться, что это шутка или глупость — оскорбить себя.

— Простите? — переспросила она, и голос прозвучал чуть хрипловато, не так уверенно, как ей хотелось бы.