Книга Не нищая жена, страница 246 – Денни Смит

Он не спешил, делая все с той же спокойной, ленивой медлительностью уверенного в своих силах человека, которая в свое время отличала его и на ринге. Просто оказался там — массивный, невозмутимый — и сложил руки на груди.

Ласселл, заметив его, замер. Его кулаки разжались, плечи опустились, он сделал шаг назад — неуклюже, почти испуганно. Его лицо, только что пылавшее гневом, снова стало бледным, а затем и вовсе приобрело землистый оттенок. Глаза заметались — сначала на Донала, потом на миссис Палмер, затем — на Эмили. Ирландец чуть заметно покачал головой.

Он не сказал ни слова. Просто стоял, глядя на баронета сверху вниз — спокойно, без угрозы, но так, что у любого, даже самого самоуверенного человека, пропало бы желание продолжать.

Ласселл что-то процедил сквозь зубы — Джозеф не мог расслышать, что именно, — резко развернулся и зашагал прочь, почти натыкаясь на прохожих.

Миссис Палмер проводила его взглядом, покачала головой, что-то сказала Доналу с привычным насмешливым выражением лица и направилась к Эмили, будто ничего не случилось.

Джозеф проводил ее взглядом и снова перевел глаза на баронета.

Тот, видимо покидая ярмарку, направился к выходу, проходя не так далеко от Джозефа. Он шел быстро, не оглядываясь, ссутулившись, и вовсе не походил на того благополучного джентльмена, который еще час назад с видом обреченной вежливости слушал викария. Его шаги были нервными, торопливыми — он почти бежал, путаясь в полах сюртука.

И вдруг какой-то мужчина — плотный, с пышными бакенбардами, в потертом, но добротном сюртуке — окликнул его:

— Элвин!

Ласселл вздрогнул всем телом. Он замер на месте, будто наткнулся на невидимую стену. Мужчина тем временем подошел к нему, хлопнул по плечу с той легкой фамильярностью, какую встретишь только у старых знакомых, которые давно не виделись.

— Элвин, дружище! — снова повторил незнакомец, — Какими судьбами! А я думал, ты все еще в Италии? Когда вернулся?

Джозеф увидел лицо баронета сбоку — бледное, с перекосившимися чертами, на лбу выступила испарина. В глазах плескался настоящий, животный страх. Но страх этот длился не дольше секунды. На смену ему пришло нечто другое — холодное бешенство.

Он резко обернулся к мужчине, и в его глазах на миг вспыхнула такая ненависть, что даже Джозеф на расстоянии почувствовал ее. Губы его скривились, ноздри раздулись.

— Вы ошиблись, — выдавил он, и его бархатистый голос превратился в злое, шипящее сипение. — Меня зовут Альберт. Сэр Альберт Ласселл.

Мужчина удивленно поднял брови. Его рука, все еще лежавшая на плече баронета, медленно опустилась.

— Альберт? — растерянно пробормотал он, как будто сам не понимал, как мог так обознаться. — Простите, ради бога...

Он хотел сказать что-то еще, но Ласселл его уже не слушал. Баронет быстро осмотрелся вокруг — проверил, не смотрит ли кто на них, — и Джозеф едва успел прикрыть глаза, сделав вид, что задремал. Сквозь ресницы он видел, как Ласселл, убедившись, что за ним никто не наблюдает и эта коротенькая сцена не стала достоянием общественности, тут же продолжил путь к выходу, ускоряя шаг.

Джозеф смотрел ему вслед, не веря своим глазам.

Элвин. Кто такой Элвин? И почему этот человек — его походка, спина, что-то еще — так напугал Ласселла, что тот забыл о своих безупречных манерах и просто сбежал? И почему незнакомец сказал «все еще в Италии»? Что все это значит?