Книга Не нищая жена, страница 250 – Денни Смит

Миссис Палмер внутренне вскинулась. Он мог бы воспользоваться ее заминкой и отступить, как сделал бы любой порядочный человек. Сделать вид, что пошутил, что не понял, что ничего серьезного не произошло. Она почти надеялась на это. Потому что его прямолинейность и незнание светских условностей — все это можно было списать на то, что он ирландец совершенно чужой здесь, что он просто не знает, как принято вести себя в их кругу.

Она подняла глаза, чтобы убедиться в своей правоте, и замерла.

В его взгляде не было и тени той простодушной грубости, на которую она рассчитывала. Там была насмешка. Спокойная, выдержанная, как у человека, который все прекрасно понимал, но по какой-то причине решил сделать вид, что не понимает.

Она ошиблась.

Миссис Палмер почувствовала то, чего с ней не случалось уже много лет.

Неловкость.

— Вы, кажется... - начала она и замолчала, потому что не знала, что сказать.

— Что? — спросил ирландец и продолжил терпеливо ждать.

Он не торопил, не подшучивал, не делал ничего, и со стороны выглядел так, как будто не смеется над ней. Миссис Палмер снова пристально заглянула ему в лицо, надеясь, что ошиблась. Но нет: там все-таки было торжество. Пряталось в уголках глаз, в едва заметном изгибе губ, в этой проклятой ленивой расслабленности.

— Синий дом у поворота на Мейдстон, — добавила она сухо, не глядя на него, — Его легко найти.

Она хотела уже уйти — резко развернуться и зашагать прочь, не оглядываясь, — но что-то заставило ее замереть. Не гордость даже, а тот самый колючий, насмешливый азарт, который всегда был ее главным оружием. Она вдруг поняла, что проигрывает — и это было невыносимо.

Вдова медленно повернулась к нему, склонила голову набок и посмотрела с той самой лукавой усмешкой, призванной обескуражить и смутить.

— А вы не боитесь, мистер Донал? — спросила она, и голос ее снова обрел привычную, насмешливую ленцу. — Одинокий мужчина идет к вдове пить чай. Да еще ирландец. Да еще бывший боксер. Такое будут обсуждать годами. Репутация, знаете ли, вещь весьма хрупкая.

Она ждала, что он смутится. Или, на худой конец, задумается.

Донал не смутился.

Он выдержал ее взгляд — спокойно, невозмутимо, с той же ленивой усмешкой в уголках губ. Потом медленно, очень медленно, склонил голову набок — в точности как это делала обычно она.

— А вам, мэм, — спросил он негромко, — не боязно? Вдова принимает у себя одинокого мужчину. Да еще ирландца. Да еще бывшего боксера. — Он сделал паузу, и в его глазах вспыхнули насмешливые огоньки. — Ваша репутация не пострадает?

Миссис Палмер открыла рот — и закрыла.

Она сама, своими руками, загоняла себя в угол. Пригласила — он согласился. Насмехалась — он парировал. И теперь стояла перед ним, не понимая, как без потери лица выйти из этой ситуации.

Это было… восхитительно.

— До воскресенья, — выдавила она наконец, развернулась и зашагала прочь, даже не попытавшись придумать достойный ответ.

Впервые за много лет миссис Палмер бесспорно проиграла словесную дуэль.

А Донал остался стоять у скамьи, глядя ей вслед.

Возможно, воскресный чай пройдет интереснее, чем можно ожидать.

Середина сентября выдалась на редкость ласковой. Солнце уже не жгло, а мягко золотило траву и все еще зеленую листву. Воздух стоял такой прозрачный, что дальние холмы казались нарисованными акварелью.